Комитет 300

автор - Джон Колеман
Доказательство существования Комитета 300 содержится в огромном количестве мощных учреждений, которые принадлежат ему и управляются им. Здесь перечислены некоторые из самых важных из них; над всеми ими стоит МАТЕРЬ ВСЕХ МОЗГОВЫХ ЦЕНТРОВ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ – «ТАВИСТОКСКИЙ ИНСТИТУТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ» с его обширной сетью из сотен «филиалов».

«Стэнфордский Исследовательский Институт» (Stanford Research Institute)

«Стэнфордский исследовательский институт» (СИИ) был основан в 1946 году «Тавистокским институтом человеческих отношений». Стэнфордский центр был создан, чтобы помочь Роберту О. Андерсону и его нефтяной компании ARCO. Андерсон обеспечил Комитету 300 права на нефть на севере Аляски. В сущности, эта работа была слишком велика для «Аспенского института» Андерсона, поэтому возникла необходимость создания нового центра, и он был создан. Этим новым центром был СИИ. Аляска продала свои права за 900 миллионов долларов, сумму, относительно малую для Комитета 300. Губернатора Аляски заманили в СИИ для получения помощи и консультаций. Это было не случайностью, а результатом тщательного планирования и глубокой обработки.

Откликнувшись на призыв губернатора о помощи, три сотрудника Стэнфордского института организовали на Аляске учреждение, где они встретились с секретарем штата Аляска и руководителем Управления планирования штата. Фрэнсис Грихан (Francis Greehan), возглавлявший команду СИИ, уверил губернатора, что волнующая его проблема эксплуатации богатого нефтяного месторождения будет надежно решена СИИ. Естественно, Грихан не упоминал Комитет 300 или «Римский клуб». Менее чем за месяц Грихан собрал команду экономистов, ученых-нефтяников и специалистов по «новым наукам», число которых измерялось сотнями. Доклад СИИ губернатору насчитывал 88 страниц.

Это предложение было принято законодательным собранием Аляски практически без изменений. Грихан действительно сделал замечательно много для Комитета 300. Начав с малого, СИИ вырос в учреждение со штатом в 4000 человек и бюджетом более 160 миллионов долларов. Его президент Чарльз А. Андерсон был свидетелем этого роста во время своего пребывания в должности, как и профессор Уиллис Хармон, директор Центра СИИ по изучению социальной политики, где заняты сотни «специалистов по новым наукам», причем большинство ключевых сотрудников были переведены туда из лондонского филиала Тавистока. Одним из них был председатель правления и бывший агент британской разведки Давид Сарноф (David Sarnoff), который был тесно связан с Хармоном и его командой в течение 25 лет. Сарноф был чем-то вроде «сторожевого пса» головного института в Суссексе.

Стэнфордский институт утверждает, что он не дает моральной оценки проектам, которые он принимает в работу, исполняя заказы для Израиля и арабов, Южной Африки и Ливии, но как легко представить, такое отношение позволяет ему успешно устанавливать устойчивые тайные связи с иностранными правительствами, что ЦРУ находит весьма полезным. В книге Джима Риджуэя «ЗАКРЫТАЯ КОРПОРАЦИЯ» представитель СИИ Гибсон хвастает недискриминационной позицией СИИ. Не будучи включенным в списки «Федерального контрактного исследовательского центра» (Federal Contract Research Center), СИИ сегодня представляет собой огромнейший военный мозговой центр, оставляющий позади корпорации «Гудзонский институт» (Hudson Institute) и «Корпорацию Рэнд» (Rand Corporation). Среди специальных отделений СИИ есть экспериментальные центры по ведению химической и биологической войны.

Один из самых опасных видов деятельности Стэнфорда – операции по подавлению восстаний гражданского населения – именно такие разработки в духе книги «1984» правительство уже использует против своих граждан. Правительство США платит СИИ миллионы долларов ежегодно за такого рода весьма спорные «исследования». После студенческих протестов против проводившихся в СИИ экпериментов с химическим оружием, Стэнфорд «продал» себя частной группе за 25 миллионов долларов. Конечно, реально ничего не изменилось, СИИ остался Тавистокским проектом, и Комитет 300 все еще владеет им, но доверчивые люди кажется удовлетворились такой ничего не значащей косметической заменой.

В 1958 году появилось нечто совершенно новое. «Управление новейших исследований и продуктов» (Advanced Research Products Agency (ARPA)), агентство, выполняющее контрактные заказы Министерства обороны, обратилось к СИИ с совершенно секретным предложением. Джон Фостер из Пентагона сказал, что СИИ необходимо разработать программу защиты США от «технологических сюрпризов». Фостер хотел создать такие условия, при которых сама окружающая среда превращалась бы в оружие , т. е. он хотел иметь специальные бомбы, вызывающие извержения вулканов или землетрясения; кроме того, он планировал также исследовать модели поведения потенциальных противников, а также создавать новые минералы и металлы для использования в новых видах оружия. Проект был принят СИИ под кодовым названием «Шейки» (Shaky).

Огромный электронный мозг «Шейки» был способен выполнять множество команд, его компьютеры были сконструированы для СИИ компанией IBM. 28 ученых работали над тем, что получило название «Расширение человека» («Human Augmentation»). Компьютер IBM мог даже решать аналоговые задачи; он узнавал и идентифицировал ученых, работавших с ним. «Специальные применения» этой машины можно легче представить, чем описать. Бжезинский знал, о чем говорил, когда он писал «ТЕХНОТРОННУЮ ЭРУ».

СИИ тесно сотрудничает с десятками гражданских консультационных фирм, пытаясь применить военные технологии для ситуаций, возникающих внутри страны. Это не всегда удаётся, но по мере совершенствования технологий перспективы всепроникающего надзора, описанные Бжезинским, становятся реальностью. ОН УЖЕ СУЩЕСТВУЕТ И ИСПОЛЬЗУЕТСЯ, ХОТЯ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ ПРИХОДИТСЯ ИСПРАВЛЯТЬ НЕБОЛЬШИЕ СБОИ. Одной из таких гражданских консультационных фирм была фирма «Шривер Макки Ассошиейтс оф Маклин» (Schriever McKee Associates of McLean) из штата Вирджиния, руководимая отставным генералом Бернардом А. Шривером (Bernard A. Schriever), бывшим шефом «Управления системами военно-воздушных сил», которое разработало ракеты «Титан», «Тор», «Атлас» и «Минитман».

Шривер создал консорциум, в который вошли компании «Локхид» (Lockheed), «Эмерсон Электрик» (Emmerson Electric), «Нортроп» (Northrop), «Контрол Дэйта» (Control Data), «Рейтеон» (Raytheon) и TRW под названием, «URBAN SYSTEM ASSOCIATES, INC.» («Партнеры по городским системам»). Каковы же были цели консорциума? Его целью было решение социальных и психологических «городских проблем» с помощью военных технологий, используя современные электронные системы. Интересно отметить, что в результате работы с «Urban System Associates» TRW стала крупнейшей компанией по сбору кредитной информации.

Все это показывает, что наша страна уже живет в условиях ТОТАЛЬНОГО НАДЗОРА, который является первым требованием Комитета 300. Ни одна диктатура, особенно в глобальных масштабах, не может функционировать без тотального надзора за каждым индивидуумом. СИИ реально готовился стать ключевой исследовательской организацией Комитета 300.

К восьмидесятым годам 60 % контрактов СИИ были посвящены «будущему» с применением как в военных, так и в гражданских сферах. Его главными клиентами были «Дирекция оборонных исследований и техники» (Directorate of Defense Research and Engineering) Министерства обороны США, «Управление аэрокосмических исследований» (Office of Aerospace Research), работавшее по теме «Применение наук о поведении к управлению исследованиями» («Applications of the Behavioral Sciences to Research Management»), Исполнительное управление Президента, «Управление по науке и технологии» (Office of Science and Technology), Министерство здравоохранения США. От имени Министерства здравоохранения СИИ вел программу «Образцы в ESDEA. Раздел I, тесты совершенствования чтения» («Pattern in ESDEA Title I Reading Achievment Tests»). Другими клиентами были Министерство энергетики США, Министерство труда США, Министерство транспорта и Национальный научный фонд (ННФ) (National Science Foundation (NSF)). Особую важность представляла статья, разработанная для ННФ и озаглавленная «Оценка будущего и международные проблемы».

Cтэнфордский центр под руководством «Тавистокского института» в Лондоне разработал всеохватную и зловещую систему, которая получила название «Программа шпионажа в бизнесе» («Business Intelligence System»). Ее подписчиками стали более 600 компаний в США и за рубежом. Программа охватывает такие исследовательские темы, как «Международные деловые отношения Японии», «Маркетинг потребления в период нестабильности», «Растущая угроза международного терроризма», «Сенсорная оценка продуктов потребления», «Электронная система переводов денег», «Электронно-оптические датчики», «Методы планирования исследований», «Оборонная прoмышленность США и источники капитала» (U.S. Defense Industry and Capital Availability). Ключевые компании Комитета 300, которые стали клиентами этой программы, включают в себя «Бехтел Корпорейшн» (Bechtel Corporation) (Джордж Шульц входил в состав её совета директоров), «Хьюлетт Паккард» (Hewlett Packard), TRW, «Бэнк оф Америка» (Bank of America), «Шелл», RCA, «Блит» (Blyth), «Истман Диллон» (Eastman Dillon), «Сага фудс корпорейшн» (Saga Foods Corporation), «Макдонелл Дуглас» (McDonnell Douglas), «Кроун Зеллербах» (Crown Zellerbach), «Уэллс Фарго Банк» (Wells Fargo Bank), и «Кайзер индастриз» (Kaiser Industries).

Но одной из самых зловещих программ СИИ , могущей нанести огромный ущерб путем изменения направления развития Соединенных Штатов, ущерб социальный, моральный, и религиозный, была программа Стэнфордского «Фонда Чарльза Ф. Кеттеринга» «ИЗМЕНЕНИЕ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА» («changing iМАges of man») под официальным стэнфордским названием «Контракт № URH (489)-2150, Доклад о политических исследованиях № 4/4/74», подготовлен «Центром по изучению социальной политики» СИИ, руководитель Уиллис Хармон («Contract Number URH (489)-2150 Policy Research Report Number 4/4/74, Prepared by SRI Cеnter for the Study of Social Policy, Director Willis Harmon»).

Доклад, занимающий 319 страниц, был написан 14 специалистами по новым наукам под руководством Тавистока и 23 высших контролеров, включая Б. Ф. Скиннера, Маргарет Мид, Эрвина Ласло и сэра Джефри Виккерса, высокопоставленного офицера британской разведки МИ-6. Следует напомнить, что его зять, сэр Питер Виккерс-Холл, был членом-основателем так называемого консервативного «Фонда наследия». Большая часть из 3000 страниц «рекомендаций», данных администрации Рейгана в январе 1981 года, была основана на материале, взятом из программы Уиллиса Хармона «ИЗМЕНЕНИЕ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА».

Я удостоился привилегии получить копию доклада «ИЗМЕНЕНИЕ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА» от моего коллеги-разведчика пять дней спустя после того, как доклад был принят правительством США. То, что я прочел, шокировало меня, ибо я понял, что смотрю на программу будущего Америки, которая не похожа ни на что, известное до сих пор. Нация должна быть запрограммирована на изменение и должна настолько привыкнуть к таким запланированным изменениям, что действительно глубокие изменения будут едва заметны. Мы так стремительно катимся вниз со времени написания «ЗАГОВОРА ВОДОЛЕЯ» («THE AQUARIAN CONSPIRACY» – книжное название технической работы Уиллиса Хармона), что сегодня развод не вызывает осуждения, количество самоубийств стремительно растет и они почти никого не удивляют, отклонения от социальных норм и сексуальные извращения, упоминание о которых считалось вульгарным в приличном обществе, стали обычным явлением и не вызывают никакого особого протеста.

Как нация мы не заметили, что программа «Изменение образа человека» коренным образом изменила наш американский образ жизни. Мы оказались подавлены «уотергейтским синдромом». Некоторое время мы находились в шоке и отчаянии, узнав, что Никсон оказался дешевым проходимцем, который общался с мафиозными друзьями Эрла Уоррена в прекрасном доме, который они построили ему по соседству с его поместьем. Когда на наше сознание обрушивается слишком много «будущих потрясений» и заголовков новостей, мы впадаем в растерянность; или, скорее, огромный спектр возможностей выбора, с которыми мы ежедневно сталкиваемся, приводит нас в замешательство до такой степени, что мы уже не в состоянии сделать правильный выбор.

Хуже всего то, что после лавины шокирующих фактов преступлений среди высокопоставленных должностных лиц и трагедии вьетнамской войны наше общество, по-видимому, больше не желает знать правду. Такая реакция подробно описана в работе Уиллиса Хармона. Короче говоря, американская нация реагировала именно так, как было запрограммировано. Еще хуже то, что не желая принять правду, мы делаем шаг еще дальше: мы хотим, чтобы правительство оградило нас от правды.

Нам хотелось бы похоронить коррупционное зловоние администраций Рейгана и Буша под могильным слоем земли. Мы не хотели раскрытия преступлений, получивших названием «дело (или скандал) Иран – контрас». Мы позволяем президенту лгать нам о его местопребывании в период 20–23 октября 1980 года. И все-таки эти преступления по своему размаху намного превзошли все, совершенное Никсоном во время его пребывания на посту президента. Понимаем ли мы как нация, что мы стремительно катимся под гору без тормозов?

Нет, мы этого не понимаем. Как раз те люди, которые просто обязаны донести до американского народа правду о том, что частное, хорошо организованное «малое правительство» в Белом Доме совершает одно преступление за другим – преступления, которые ранят саму душу нации и подрывают республиканские устои, на которых она зиждется – как раз те люди и говорят нам, чтобы мы не беспокоили общественность такими вещами. «Мы действительно не хотим знать обо всех этих измышлениях» – вот стандартный ответ.

Когда высшее выборное должностное лицо страны в открытую ставит нормы ООН над Конституцией Соединенных Штатов – нарушение, достойное импичмента – большинство воспринимает это как «нормальное явление». Когда высшее должностное лицо страны начинает войну без объявления войны Конгрессом (этот факт почувствовали средства массовой информации), мы вновь принимаем это, вместо того, чтобы смело посмотреть правде в лицо.

Когда война в Персидском заливе, которую наш президент замышлял и планировал, началась, мы были не только счастливы от жесточайшей цензуры новостей, мы приняли ее всем сердцем, искренне считая, что она была «полезной для ведения войны». Наш президент лгал, Эйприл Гласпи (April Glaspie) лгала, Госдепартамент лгал. Они говорили, что война оправдана, потому что президента Хусейна предупреждали, чтобы он оставил Кувейт в покое. Когда телеграммы Гласпи в Госдепартамент были наконец опубликованы, сенаторы Соединенных Штатов один за другим выступили, требуя защитить проститутку Гласпи. Не имеет значения, что это были и демократы, и республиканцы. Мы, народ, позволили им избежать наказания за их гнусную ложь.

При таком отношении американского народа самые дикие мечты Уиллиса Хармона и его команды ученых становятся реальностью. «Тавистокский институт» ликовал, празднуя свой успех в деле разрушения самоуважения и самооценки этой когда-то великой нации. Нам сказали, что мы выиграли Войну в Заливе. Но большинство американцев еще не почувствовали, что победа стоила им самоуважения и чести нации. Они лежат, догнивая, в пустынных песках Кувейта и Ирака вместе с трупами иракских солдат, которых мы безжалостно и бессмысленно убили во время их согласованного отступления из Кувейта и Басры – мы не смогли сдержать нашего слова, оставаться верными которому мы были должны по Женевской конвенции и не должны были атаковать их. «Что вы хотите, – спрашивали нас контролеры, – победу или самоуважение? Вы не можете иметь и то, и другое».

Сто лет назад такое случиться не могло, а теперь это случилось и сопровождается полным безразличием. Мы не устояли в этой широкомасштабной всепроникающей войне, ведущейся против нашей нации Тавистоком. Как и немцы, сломленные «Управлением планирования стратегических бомбардировок», очень многие из нас не выдержали, и наша нация превратилась в то, о чем тоталитарные режимы прошлого могли только мечтать. «Вот, – сказали бы они, – нация, одна из самых больших в мире, которая не хочет знать правду. Нам больше не нужны ведомства пропаганды. Нам не нужно стараться скрывать правду от этой нации, они охотно отвергают ее по своему собственному желанию. Это никчемная нация».