Комитет 300

автор - Джон Колеман
Британия наплевала даже на Гаагскую конвенцию. Делегаты конвенции договорились о том, что Британия будет твердо соблюдать подписанные ею протоколы, что значительно уменьшило бы количество опиума, продаваемого в Китае и других местах. Британцы, поддерживая это на словах, не имели намерения прекращать свою торговлю человеческим горем, которая включала в себя и так называемую «свиную торговлю».

Их слуга, президент Буш, во время ведения жестокой войны и геноцида иракской нации ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ради британских интересов, тоже нагло попрал нормы международного права, нарушив «Гаагское соглашением по воздушным бомбардировкам» и множество международных соглашений, подписанных США, включая ВСЕ Женевские конвенции.

Когда японцы, будучи весьма обеспокоенными британской контрабандой опиума в их страну, представили доказательства того, что торговля опиумом не только не уменьшилась, но напротив возросла, делегат ее величества на Пятой гаагской конвенции представил статистику, которая противоречила японским данным. Британский делегат поставил все с ног на голову, заявив, что наступил самый подходящий момент, чтобы легализовать продажу опиума, что позволило бы покончить с тем, что он называл «черным рынком».

От имени правительства ее величества он утверждал, что японское правительство будет иметь тогда монополию и сможет контролировать торговлю. ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ АРГУМЕНТ БЫЛ ВЫДВИНУТ ПОДСТАВНЫМИ ЛИЦАМИ БРОНФМАНА И ДРУГИХ КРУПНЫХ НАРКОДЕЛЬЦОВ – ЛЕГАЛИЗОВАТЬ КОКАИН, МАРИХУАНУ И ГЕРОИН: ПУСТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО США ИМЕЕТ МОНОПОЛИЮ, ЧТО ПОЗВОЛИТ СЭКОНОМИТЬ МИЛЛИАРДЫ ДОЛЛАРОВ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКОВ, ИДУЩИЕ НА ФАЛЬШИВУЮ ВОЙНУ С НАРКОТИКАМИ.

В период с 1791 года по 1894 год число лицензированных опиумных курилен в Шанхае возросло с 87 до 663. Поток опиума в Соединенные Штаты также увеличился. Предчувствуя возможные проблемы в Китае, которые могли бы вызвать внимание мировой общественности, плутократы из «Ордена рыцарей св. Иоанна» и «Ордена подвязки» перевели часть своих операций в Персию (Иран). Лорд Инчкейп (Inchcape), основавший крупную пароходную компанию, которая в конце XIX века была крупнейшей в мире – легендарную компанию «Peninsula and Orient Steam Navigation Company», был главным инициатором создания «Гонконг энд Шанхай банкинг корпорейшн» (HSBC), который остается самым крупным и наименее контролируемым расчетным банком для опиумной торговли. Кроме того, этот банк финансировал «свиную торговлю» («pig trade») с Соединенными Штатами.

Британцы устроили комбинацию, в результате которой китайские «кули» были посланы в США как работники по договорам. Железная дорога ненасытной семьи Гарриманов нуждалась в «кули», чтобы продвигать железнодорожное сообщение на запад к побережью Калифорнии. Достаточно странно то, что в то время очень малому числу негров предоставили тяжелую ручную работу, к которой они были привычны и которую они могли бы выполнить лучше, чем изнуренные опиумные наркоманы, прибывшие из Китая.

Проблема заключалась в том, что среди негров не было рынка для опиума, более того, лорду Инчкейпу, сыну основателя Peninsula and Orient, требовались «кули», чтобы контрабандно ввозить тысячи фунтов сырого опиума в Северную Америку, для чего негры не годились. Это был тот самый лорд Инчкейп, который в 1923 году выступал против сокращения производства опиумного мака в Бенгалии. «Этот самый важный источник дохода необходимо тщательно сохранять» – заявил он комиссии, которая якобы изучала производство опиума в Индии.

К 1846 году 120 000 «кули» уже прибыли в США работать на железной дороге Гарримана, строившейся в западном направлении. «Свиная торговля» процветала, потому что по оценке правительства США 115 000 из числа прибывших были опиумными курильщиками. Когда железная дорога была закончена, китайцы не вернулись на родину, а расселились в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Ванкувере и Портленде. Они создали большую культурную проблему, которая не решена до сих пор.

Интересно отметить, что Сесил Джон Родс (Cecil John Rhodes), член Комитета 300, который представлял интересы Ротшильдов в Южной Африке, последовал примеру Инчкейпа, привезя сотни тысяч индийских «кули» работать на плантациях сахарного тростника в провинции Наталь. Среди них был Махатма Ганди, коммунистический агитатор и смутьян. Как и китайские кули, индусы не вернулись на родину по истечении сроков их контрактов. Они также породили крупные социальные проблемы, а их потомки стали адвокатами, которые составили головной отряд тех, кто просочился в правительство от Африканского Национального Конгресса.

К 1875 г. китайские «кули» из Сан-Франциско создали канал поставки опиума, в результате чего к опиуму пристрастились 129 000 американцев. Вместе с уже имевшимися 115 000 наркоманами из числа китайцев они представляли собой такой рынок сбыта, который позволял лорду Инчкейпу нагребать сотни тысяч долларов ежегодно только из этого источника, а по нынешним ценам это составляло по меньшей мере 100 миллионов долларов в год.

Те же самые британские и американские семьи, которые устроили крах индийской текстильной промышленности, чтобы способствовать торговле опиумом, и которые привезли африканских рабов в США, устроили так, что «свиная торговля» стала ценным источником дохода. Позднее они стали составлять политические комбинации, приведшие к развязыванию «Войны между штатами», известной также как Американская Гражданская война.

Прогнившие американские семьи, связанные дьявольским партнерством, насквозь коррумпированные и барахтающиеся в грязной роскоши, превратились в то, что ныне известно как «восточный либеральный истэблишмент», члены которого под чутким руководством и управлением британской короны, а впоследствии «Королевского института международных дел» (КИМД) – ее внешнеполитического исполнительного органа, управляли и продолжают управлять этой страной сверху донизу через свое тайное параллельное правительство высшего уровня, которое связано теснейшими узами с Комитетом 300 – АБСОЛЮТНО тайным обществом.

К 1923 году стало раздаваться все больше голосов против этой угрозы, которая до этого совершенно свободно проникала в США. Думая, что Соединенные Штаты являются свободной и суверенной нацией, конгрессмен Стивен Портер, председатель комитета по иностранным делам палаты представителей, вынес на обсуждение резолюцию, которая обязывала Британию отчитываться о своем экспортно-импортном опиумном бизнесе по каждой стране. Резолюция устанавливала квоты для каждой страны, что сократило бы количество производимого опиума на 10 %. Эта резолюция прошла как законодательный акт, и Конгресс США одобрил этот законопроект.

Но у «Королевского института международных дел» были совсем другие идеи. Основанный в 1919 году накануне Парижской мирной конференции в Версале, это был один из самых ранних исполнителей воли Комитета 300 в сфере внешней политики. Проведенные мной исследования протоколов палаты представителей конгресса США показали, что Портер совершенно не знал о тех мощных силах, против которых он выступал. Портер даже не знал о существовании КИМД, тем более о его специфической задаче контролировать каждую грань жизни Соединенных Штатов.

По-видимому, конгрессмен Портер получил намек от Банка Моргана на Уолл Стрит оставить в покое все это дело. Но вместо этого взбешенный Портер перенес свою борьбу в «Опиумный комитет» Лиги наций. Полная неосведомленность Портера о том, кто был против него, просматривается в некоторых его письмах к коллегам по комитету по иностранным делам палаты в связи с открытой британской оппозицией его предложениям.

Представитель ее величества побранил Портера, а затем, действуя как отец в отношении блудного сына, британский делегат – по инструкции КИМД – представил предложения ее величества об УВЕЛИЧЕНИИ опиумных квот вследствие увеличения потребления опиума в медицинских целях. Согласно документам, которые я смог найти в Гааге, Портер сначала пришел в замешательство, потом удивился, а потом пришел в ярость. Вместе с китайским делегатом Портер демонстративно покинул полномочное заседание комитета, оставив поле боя за Британией.

В его отсутствие британскому делегату удалось убедить Лигу наций одобрить предложения правительства ее величества о создании «прирученного тигра» – «Центрального совета по наркотикам», главной функцией которого был сбор информации, содержание которой было преднамеренно туманно и завуалировано. Что нужно было делать с этой «информацией», никто не знал. Портер вернулся в США потрясенным и более умудренным человеком.

Еще одним сокровищем британской разведки был баснословно богатый Уильям Бингхэм (Bingham), на одной из представительниц семьи которого женился один из братьев Бэринг. В бумагах и документах, которые я видел, утверждалось, что братья Бэринг управляли компанией «Филадельфийские квакеры» и владели половиной недвижимости в этом городе, что оказалось возможным благодаря богатству, накопленному братьями Бэринг от торговли опиумом в Китае. Другим человеком, которого щедро облагодетельствовал Комитет 300, был Стефан Жирар (Girard), чьи потомки унаследовали «Жирар банк и траст» (Girard Bank and Trust).

Семьи, история которых связана с историей Бостона и которые никогда не станут общаться с нами, с обычными людьми, были тесно повязаны Комитетом 300 и его сверхприбыльной опиумной торговлей в Китае. Многие известные семьи напрямую ассоциируются с печально известным банком «Гонконг энд Шанхай банкинг корпорейшн» (HSBC), который продолжает оставаться клиринговой палатой для миллиардов долларов, поступающих от опиумной торговли в Китае.

В документах «Британской ост-индской компании» фигурируют такие знаменитые имена, как Форбсы, Перкинсы и Хатауэи. Эти представители истинно американской «голубой крови» создали «Рассел и K°», основная деятельность которой состояла в торговле опиумом. Помимо этого они контролировали другие каналы поставки наркотиков от Китая до Южной Африки, а также все промежуточные пункты. В качестве награды за службу британской короне и БОИК Комитет 300 в 1833 году предоставил им монополию на работорговлю.

Бостон обязан своим великолепным прошлым торговле хлопком, опиумом и рабами, пожалованной ему Комитетом 300. В Лондоне я удостоился привилегии изучить определенные документы, из которых следовало, что бостонские торговые семьи были главной опорой британской короны в США. В документах «Индийского офиса» и в банковских записях в Гонконге Джон Меррей Форбс (John Murray Forbes) упоминается как глава «бостонских голубых кровей» («Boston Blue Bloods»).

Сын Форбса был первым американцем, которому Комитет 300 разрешил заседать в совете директоров «Гонконг энд Шанхай банкинг корпорейшн» (HSBC), остающегося и сегодня самым престижным наркобанком в мире. Когда я был в Гонконге в начале 1960-х годов в качестве историка, интересующегося «Британской ост-индской компанией», мне показали старые документы, включая списки членов прошлых советов директоров этого знаменитого банка, и, конечно, имя Форбса было среди них.

Семья Перкинсов, столь знаменитая, что их имя все еще произносится благоговейным шепотом, была глубоко вовлечена в подлую грязную торговлю опиумом в Китае. Фактически Перкинс-старший был одним из первых американцев, избранным в Комитет 300. Его сын, Томас Нельсон, был человеком Моргана в Бостоне и по существу также агентом британской разведки. Его непривлекательное – я бы сказал отвратительное прошлое никого не интересовало, когда он щедро одарил Гарвардский университет. В конце концов, Кантон и Цянцинь были далеко от Бостона, да и кто стал бы интересоваться тем, что там творилось?

Перкинсам много помогло то, что Морган был могущественным членом Комитета 300, что дало возможность Томасу Н. Перкинсу сделать бурную карьеру в торговле опиумом в Китае. Все Морганы и Перкинсы были франкмасонами, что было еще одной нитью, связывающей их, ибо только масон высокой степени имел какую-то надежду быть избранным Комитетом 300. Сэр Роберт Харт, который был в течение почти трех десятилетий шефом «Имперской китайской таможенной службы» (читай: агентом номер один британской короны в опиумной торговле в Китае), был впоследствии назначен в совет директоров дальневосточного отделения Morgan Guarantee Bank.

Благодаря доступу к историческим записям в Лондоне и Гонконге я смог узнать, что сэр Роберт установил близкие отношения с компаниями Моргана в Соединенных Штатах. Необходимо отметить, что интересы Моргана в торговле опиумом и героином продолжают оставаться неизменными; об этом свидетельствует тот факт, что Давид Ньюбиггинг (David Newbigging) входит в консультационный совет гонконгской компании Моргана, которая является совместным предприятием с Джардином Матесоном.