Комитет 300

автор - Джон Колеман
Начиная со встречи «Бильдербергеров» в 1957 году, Киссинджер получил инструкцию открыть на Манхеттене офис «Круглого стола», ядро которого составляли Хейг, Эллсберг, Гальперин, Шлезингер, Макнамара (McNamara) и братья Макбанди (McBundy). Киссинджеру было поручено заполнить все исполнительные должности в администрации Никсона членами «Круглого стола», преданными КИМД, а потому и королеве Англии. Не случайно Киссинджер выбрал старое место сборищ людей Никсона, отель «Пьерре» (Hotel Pierre), в качестве центра операций.

Суть операции Киссинджера и «Круглого стола» состояла в следующем: по распоряжению председателя КИМД Эндрю Шоенберга (Andrew Schoenberg) была заблокирована деятельность всех организаций, имеющих отношение к разведке, в результате чего президент Никсон перестал получать прямую оперативную информацию. Это означало, что Киссинджер и его сотрудники получали ВСЮ ОПЕРАТИВНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ОТ АМЕРИКАНСКИХ И ЗАРУБЕЖНЫХ РАЗВЕДСЛУЖБ, А ТАКЖЕ ОТ ВСЕХ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ США, ВКЛЮЧАЯ ПЯТЫЙ ОТДЕЛ ФБР до того, как эта информация представлялась президенту. Это гарантировало полное сокрытие информации о всех террористических организациях и операциях, контролируемых МИ-6 в США. Это была сфера компетенции Гальперина.

Работая по этой методологии, Киссинджер сразу установил гегемонию над президенством Никсона, а после того как Никсон был опорочен группой Киссинджера и изгнан с должности, Киссинджер узурпировал беспрецедентные полномочия, каких не было ни у кого ни до, ни после Уотергейта. Вот лишь некоторые из этих редко публикуемых прав и полномочий:

Киссинджер приказал составить текст «Меморандума No.1 по вопросам национальной безопасности» (National Security Decision Memorandum No. 1) Гальперину, который фактически получил готовый текст прямо из КИМД через людей из «Круглого стола». Этот меморандум дал Киссинджеру полномочия верховной власти в США, сделав его председателем «Контрольного совета» (Verification Panel). Руководство всеми переговорами по ограничению стратегических вооружений осуществлялось отсюда через Пола Нитце, Пола Уорнке (Paul Warnke) и еще целую кучу предателей в миссии по контролю над вооружениями в Женеве.

Кроме того, Киссинджер был назначен в «Специальную исследовательскую группу по Вьетнаму» (The Vietnam Special Studies Group), которая изучала и оценивала все военные и гражданские доклады, включая разведывательные данные, поступавшие из Вьетнама. Киссинджер также потребовал и получил право надзора за «40 Комитетом», сверхсекретным агентством, которое имело задачу решать, где и когда начинать тайную подрывную деятельность, а затем отслеживать операции, которые оно запускало в действие.

Тем временем Киссинджер приказал ФБР вести сплошное прослушивание телефонных переговоров даже своих ближайших сотрудников, чтобы создать впечатление, что он контролирует абсолютно все. Большинство людей из его круга были информированы о том, что телефонные переговоры прослушиваются. Но эти меры неожиданно чуть было не ударили по самому Киссинджеру: было приказано прослушивать телефон некоего Генри Брэндона, агента МИ-6, которого не проинформировали об этом. Брэндон же вдобавок оказался репортером лондонской «Таймс», и Киссинджера едва не сместили с поста, так как никому не позволено поступать подобным образом с лондонской «Таймс».

Полный рассказ о деятельности Эллсберга и последовавшем за этим Уотергейте слишком длинен, чтобы излагать его здесь. Достаточно сказать, что Киссинджер контролировал Эллсберга с того самого дня, как Эллсберг был завербован, еще учась в Кембридже. Эллсберг всегда проводил жесткую линию в пользу войны во Вьетнаме, но постепенно «преобразился» в радикально левого активиста. Его «преображение» было лишь слегка менее чудесным, чем опыт Апостола Павла на пути в Дамаск.

Весь спектр новых левых в США – это результат работы британской МИ-6, действующей через «Круглый стол» и «Институт политических исследований» (ИПИ). ИПИ играл ведущую роль в изменении политики многих стран с республиканским государственным строем, и продолжает эту деятельность даже сейчас в Южной Африке и Южной Корее. Многие операции ИПИ освещены в моем труде «ИПИ – новый взгляд» («IPS Revisited»), опубликованной в 1990 г.

Основная задача «Института политических исследований» – сеять разногласия и распространять дезинформацию, вызывающую в результате хаос. Одна из таких программ, направленная против американской молодежи, базируется на распространении наркотиков. В результате деятельности ряда контролируемых ИПИ «организаций первого эшелона», всевозможных грязных акций типа забрасывания камнями кортежа автомобилей Никсона, а также организации террористических взрывов в стране была создана атмосфера обмана и лжи, которая заставила миллионы американцев поверить в то, что над США нависла страшная угроза со стороны КГБ, ГРУ (Главное разведывательное управление Вооруженных сил СССР), а также со стороны кубинской разведслужбы DGI. Был пущен слух о том, что многие из этих вымышленных агентов тесно связаны с Демократической партией через Джорджа Макговерна. Фактически это была одна из образцовых кампаний дезинформации, которыми заслуженно славится МИ-6.

Халдеман (Haldeman), Эрлихман (Ehrlichman) и ближайшие помощники Никсона не знали истинных причин происходившего, поэтому из Белого дома обрушился шквал заявлений о том, что Восточная Германия, Советский Союз, Северная Корея и Куба обучают террористов и финансируют их операции в США. Я сомневаюсь, что Никсон вообще что-либо знал об ИПИ, не говоря уже о подозрении, что он действует против президента. Мы подверглись такому же воздействию дезинформации во время войны в Персидском заливе, когда сообщалось, что террористы всех мастей намерены вторгнуться в США и взорвать все, что только можно.
Президент Никсон был буквально погружен во мрак неведения. Он даже не знал, что Давид Янг (David Young), ученик Киссинджера, работал в подвале Белого дома, следя за «утечками информации». Янг окончил Оксфорд и был долгое время связан с Киссинджером через фирмы «Круглого стола», такие как юридическая фирма Milbank Tweed. Президент Никсон не был достойным противником сил, выступивших против него под руководством МИ-6 и КИМД, а, следовательно, британской королевской семьи.

Что касается «уотергейтского дела», то здесь Никсон был виноват только в одном: он не знал, что творится вокруг него. Когда Джеймс Маккорд «сознался» судье Джону Сирика, Никсону должно было бы стать ясно, что Маккорд ведет двойную игру. Ему следовало бы поставить вопрос о постоянных связях Киссинджера с Маккордом. Это воспрепятствовало бы развитию событий и вызвало бы крах всей уотергейтской операции МИ-6.

Никсон не злоупотреблял своей президентской властью. Его вина в том, что он не защитил Конституцию США и не обвинил г-жу Кэтрин Мейер Грэхэм и Бена Брэдли в заговоре с целью подготовки переворота. Родословная Кэтрин Мейер Грэхэм была самого сомнительного свойства, что вскоре обнаружила бы даже «Джессика Флетчер» из сериала «Она написала убийство». Но даже зная это, контролеры из «Круглого стола» прилагали отчаянные усилия, чтобы правда не вышла наружу. Роль «Вашингтон пост» заключалась в том, чтобы подогревать страсти при помощи непрекращающихся «разоблачений», создавая атмосферу общественного недоверия президенту Никсону даже в отсутствие каких-либо доказательств его вины.

Огромная власть прессы, которую верно предсказывали Липпман и Бернейз, выразилась в том, что г-жа Грэхэм, давно подозреваемая в убийстве своего мужа Филиппа Л. Грэхэма (по официальной версии покончившего жизнь самоубийством), была представлена как вполне добропорядочная особа. Другими предателями, которых следовало бы обвинить в мятеже и государственной измене, были Киссинджер, Хейг, Гальперин, Эллсберг, Янг, Маккорд, Джозеф Калифано и Хомски из ИПИ, а также агенты ЦРУ, которые проникли в дом Маккорда и сожгли все его бумаги. Следует еще раз повторить, что Уотергейт, как и многие другие операции, которые мы не имеем возможности описать здесь, продемонстрировал ПОЛНЫЙ КОНТРОЛЬ Комитета 300 над Соединенными Штатами.

Хотя Никсон водил компанию с такими людьми, как Эрл Уоррен (Earl Warren) и некоторыми боссами мафии, которые построили дом Уоррена, это не означает, что его нужно было унизить и опозорить посредством уотергейтского скандала. Моя нелюбовь к Никсону объясняется тем, что он с готовностью подписал в 1972 году позорный договор по ограничению систем противоракетной обороны и его любезно-приятельскими отношениями с Леонидом Брежневым. Одной из самых досадных неудач во всем этом деле оказалась неспособность разоблачить грязную роль агентства «ИНТЕРТЕЛ» – мерзкого частного разведывательного агентства компании Corning Group, которое организовывало «утечки» информации по уотергейтским материалам Эдварду Кеннеди. Частные разведывательные агентства наподобие «ИНТЕРТЕЛ» не имеют права на существование в США. Они представляют УГРОЗУ нашему праву на частную жизнь и оскорбляют свободных людей.

Вина должна также пасть на тех кто, как предполагалось, должен был защитить президента Никсона от наброшенной на него стальной сети изоляции. Среди преданных Никсону людей было слишком мало специалистов по разведке, которые к тому же не знали, как тщательно разрабатываются операции британских разведслужб; они фактически даже не имели ни малейшего представления, что всё «уотергейтское дело» было операцией британской разведки. Уотергейтское дело представляло собой государственный переворот и заговор против Соединенных Штатов Америки, как и убийство Джона Ф. Кеннеди.

Хотя сегодня этот факт и не признается, я уверен, что когда все секретные документы в конце концов будут опубликованы, в истории будет зафиксировано, что эти два заговора, один против Кеннеди, а другой против Никсона, действительно существовали, и что в результате их были основательно подорваны те институты и основы, на которых зиждется республика Соединенных Штатов.
Человек, которого действительно стоит заклеймить как предателя, и который более всех виновен в антиправительственной деятельности – это генерал Александр Хейг. Этот клерк, штабной полковник, который за всю свою бумажную карьеру ни разу не командовал войсками на поле боя, был неожиданно выдвинут на политическую сцену невидимым параллельным правительством высшего уровня. Президент Никсон однажды отозвался о нем как о человеке, который просил разрешения у Киссинджера даже для того, чтобы сходить в туалет.

Хейг был продуктом «Круглого стола». Он был замечен членом «Круглого стола» Джозефом Калифано, одним их самых доверенных лиц Ее Величества в США. Джозеф Калифано, являвшийся юрисконсультом Демократической национальной конвенции, интервьюировал Альфреда Болдуина, одного из «водопроводчиков», фактически ЗА МЕСЯЦ ДО ТОГО, КАК ПРОИЗОШЛО НОЧНОЕ ВТОРЖЕНИЕ. Калифано оказался достаточно глуп, чтобы написать меморандум о своей беседе с Болдуином, в котором содержались некоторые детали о прошлом Маккорда, а также говорилось, почему Маккорд включил Болдуина в свою «команду».

Хуже того, меморандум Калифано содержал подробную расшифровку прослушанных телефонных разговоров между Никсоном и комитетом по переизбранию; все это произошло ПЕРЕД вторжением. Калифано следовало бы обвинить в десятке федеральных преступлений, но вместо этого он ушел от ответственности за совершенные преступления. Ханжа Сэм Эрвин не позволил Фреду Томпсону из «Совета меньшинства» представить эти убедительные доказательства на уотергейтских слушаниях под смехотворным предлогом, что они «слишком гипотетические».

По приказу «Круглого стола» Киссинджер произвел полковника Хейга в «четырехзвездные» генералы с метеорической скоростью – это продвижение по службе было самым быстрым в анналах военной истории США, в результате чего Хейг перешагнул через голову более 280 армейских генералов и высших офицеров США.

В результате этого «продвижения Хейга по службе» 25 старших генералов были вынуждены уйти в отставку. В награду за предательство президента Никсона И СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ Хейг впоследствии получил престижный пост главнокомандующего силами «Организации североатлантического договора» (НАТО), хотя он был САМЫМ НЕКВАЛИФИЦИРОВАННЫМ КОМАНДУЮЩИМ, КОГДА-ЛИБО ЗАНИМАВШИМ ЭТОТ ПОСТ. Здесь он опять перешагнул через голову более 400 старших генералов из стран НАТО и Соединенных Штатов.

Когда новость об этом назначении дошла до высшего командования советских Вооруженных Сил, маршал Огарков вызвал трех своих высших генералов Варшавского Договора из Польши и Восточной Германии, и они весело поздравляли друг друга и распивали шампанское до самой ночи. Все время пребывания Хейга в должности Командующего силами НАТО профессиональные элитные кадры советских Вооруженных Сил, люди, которые всегда были только профессиональными военными, относились к Хейгу крайне презрительно и открыто называли его «офис-менеджером НАТО». Они знали, что Хейг обязан своим назначением КИМД, а не военным Соединенных Штатов.

Пусть будет известно, что прежде чем покинуть Вашингтон в результате нового военного назначения, Хейг вместе с Киссинджером практически разрушили администрацию президента Соединенных Штатов. Тот хаос, который оставили за собой Киссинджер и Хейг после Уотергейта, насколько мне известно, так и не был должным образом отражен в документах. После государственного переворота в апреле 1973 года Хейг по настоянию КИМД фактически встал во главе правительства США. Хейг привлек 100 агентов «Круглого стола» из «Брукингского института» (Brookings Institution), «Института политических исследований» и «Совета по международным отношениям», которых он поставил на высшие государственные должности в Вашингтоне. Эти люди, как и сам Хейг, полностью подчинялись иностранной державе. В ходе последовавшей катастрофы администрация Никсона была разорвана в клочья, а вместе с ней и Соединенные Штаты Америки.

Отбросив благочестивые банальности и притворство по поводу защиты конституции, сенатор Сэм Эрвин сделал гораздо больше для изменения Соединенных Штатов, чем все, что приписывается президенту Никсону, и Соединенные Штаты еще не пришли в себя от почти смертельной раны Уотергейта – операции, заказанной Комитетом 300 и выполненной КИМД, «Круглым столом» и «непосредственными контролерами» из числа офицеров-резидентов МИ-6 в США.

То, как президент Никсон был сначала изолирован, окружен предателями, а затем лишен воли к сопротивлению, буквально соответствует тавистокской методологии установления полного контроля над личностью, сформулированной главным тавистокским теоретиком д-ром Куртом Левиным. В этой книге я уже частично излагал методологию Левина, но, учитывая типичность примера случая президента Ричарда Никсона, я думаю, ее стоит повторить: