Mножественные умы Билли Миллигана

автор - Дэниел Киз
- 4 -

Когда Кэти и Джимбо впервые услышали британский акцент, они подумали, что Билли строит из себя клоуна. В это время они с Джимбо разбирали свое грязное белье у себя в комнате. Кэти подошла к двери, чтобы посмотреть, готов ли Билли идти вместе с нею и Челлой в школу.

– В чем дело, Билли? – спросила она, увидев отсутствующее выражение на его лице.

Тот посмотрел на нее, на комнату и на другого мальчика, который тоже глядел на него во все глаза. Кто они такие и почему он здесь? И кто такой этот Билли? Он знал только, что его зовут Артур и родился он в Лондоне.

Артур посмотрел вниз и увидел, что на нем надеты разные носки: один черный, другой фиолетовый.

– О, мне кажется, они определенно не парные. Девочка захихикала, вслед за ней захихикал и мальчик.

– Ну ты и глупый, Билли! А здорово у тебя получается. Ты говоришь, как доктор Ватсон в тех фильмах про Шерлока Холмса, которые ты всегда смотришь. Правда, Джимбо?

Она ускакала, убежал и мальчик, которого звали Джимбо. Дети кричали ему:

– Поторопись, а то опоздаешь!

Артур был очень удивлен, почему они называют его Билли, если его имя – Артур. Он что, выдает себя за другого? Пришел в этот дом, к этим людям, как шпион? Или детектив? Что ж, потребуется некоторая доля дедукции, чтобы собрать вместе все части загадки. Почему на нем носки разного цвета? Кто надел их ему? Что вообще происходит?

– Ты идешь, Билли? Ведь ты знаешь, что сделает папа Чел, если ты опять опоздаешь.

Артур решил, что, если уж он собирается выдавать себя за другое лицо, пусть все так и продолжается. Он присоединился к Челле и Кэти по дороге в школу, но на всем пути не проронил ни слова. Когда они проходили мимо класса, Кэти сказала:

– Куда ты идешь, Билли? Тебе же сюда.

Артур нехотя прошелся по рядам, пока не нашел свободного места в последнем ряду – там, где он будет вне опасности. На место он прошел, не глядя ни направо, ни налево, высоко держа голову и не смея сказать ни слова. Он представил себе, как другие будут смеяться, потому что он говорит не так, как все.

Учительница раздала примеры, отпечатанные на ротапринте. Это была контрольная по математике.

– Когда решите, – сказала учительница, – можете положить листочки в учебники и идти на перемену. Как вернетесь, проверите ответы. Потом я соберу листочки и поставлю отметки.

Артур посмотрел на задачу, усмехнулся этой цепочке умножений и делений, взял карандаш и быстро пробежал до самого низа листка, выполняя действия в уме и записывая только ответы. Окончив работу, он положил листок в учебник, скрестил руки на груди и уставился в пространство. Это было элементарно.

Шумная возня ребят на школьном дворе раздражала его, и он закрыл глаза…

После перемены учительница сказала:

– А теперь выньте ваши листочки из учебников. Билли испуганно поднял голову.

Что он делает в классе? Как он попал сюда? Он помнил, как встал утром, но не помнил, как одевался и шел в школу. Он не имел никакого представления о том, что случилось в период между пробуждением и настоящим моментом.

– Проверьте ответы, прежде чем сдавать контрольные работы.

Какие контрольные работы?

Билли не понимал, что произошло, но решил: если учительница спросит о невыполненном задании, он скажет, что забыл или потерял листок. Нужно ведь что-то сказать. Билли открыл учебник – и застыл в изумлении. Там лежала контрольная работа с ответами на все пятьдесят примеров. Однако почерк был не его – похож, но будто бы скоропись. Билли часто находил у себя всякие листочки и думал, что они принадлежат ему. Однако было ясно, что никто во всем мире с такими знаниями по математике, как у него, не мог бы решить эти примеры. Билли взглянул на девочку за соседней партой, которая проверяла примеры. Билли пожал плечами, взял карандаш и написал сверху: «Билл Миллиган». Не было смысла проверять – как можно проверить ответы, если не знаешь, как вообще решать эти примеры?

– Ты уже закончил?

Билли вскинул голову и увидел стоящую рядом учительницу.

– Ну да.

– Ты хочешь сказать, что не проверял ответы?

– Нет.

– Ты так уверен, что правильно решил контрольную работу?

– Не знаю, – сказал Билли. – Лучше вы сами проверьте и поставьте оценку.

Учительница взяла контрольную работу и пошла к своему столу. Спустя несколько секунд Билли увидел на ее лице неодобрение. Она вернулась к нему:

– Дай-ка мне твой учебник.

Он подал учебник, и учительница перелистала его.

– Покажи руки.

Билли показал руки, манжеты, содержимое карманов и даже внутреннюю сторону парты.

– Ну что ж, – сказала, наконец, учительница, – я ничего не понимаю. Узнать заранее ответы ты не мог, потому что только сегодня утром я отпечатала примеры и ответы лежат в моей сумке.

– Я правильно решил?

Учительница нехотя вернула ему контрольную работу:

– Я поставила тебе «отлично».

* * *

Учителя называли Билли лентяем, смутьяном, лжецом. С четвертого по восьмой классы он почти не выходил из кабинетов разных консультантов, директора школы, школьного психолога. Приходилось жить в постоянной борьбе: сочинять истории, искажать правду, придумывать такие объяснения, чтобы никто не догадался, что в большинстве случаев он не знает, что с ним произошло дни, часы, даже минуты назад. Все заметили, что он периодически находится в состоянии транса. Укрепилось мнение, что он странный.

Когда Билли начал понимать, что отличается от других людей, что не все теряют время, что другие люди говорят о каких-то его словах или делах, о которых только он один ничего не может вспомнить, – тогда Билли решил, что сошел с ума. Он скрыл это.

* * *

Каким-то образом ему удавалось хранить свой секрет.

Учитель вспомнил, что это случилось весной 1969 года, когда Билли исполнилось четырнадцать лет и он уже был в восьмом классе. Челмер взял его на ферму, увел за кукурузное поле, дал ему лопату и приказал копать…

Позднее доктор Стелла Кэролин описала этот эпизод в своем заявлении, которое она зачитала на суде: «Отчим подверг его сексуальному насилию и грозился закопать живьем, если Билли пожалуется своей матери. Он действительно закопал ребенка, оставив у его лица трубку для воздуха… Прежде чем откопать ребенка, он помочился через трубку прямо в его лицо» («Ньюсуик», 18 декабря 1978 года).

…С того дня Денни стал бояться земли. Он больше никогда не ляжет на траву, не дотронется до земли, не нарисует пейзажа.

 

- 5 -

Несколько дней спустя Билли вошел в свою комнату и хотел включить лампу на прикроватной тумбочке. Но лампа не загорелась. Вновь и вновь нажимал он на выключатель – ничего. Билли взял на кухне новую лампочку и вернулся в комнату, чтобы поставить ее, как это делала мама. От удара током мальчика отшвырнуло к стене…

Томми открыл глаза и огляделся вокруг, не зная, чего ожидать. Он увидел электрическую лампочку на кровати, взял ее, заглянул под абажур и стал вкручивать. Когда он дотронулся до металлического кольца патрона, его ударило током. Черт! Что такое? Он снял абажур и посмотрел в отверстие. Потрогал – его опять ударило. Он сел, пытаясь разгадать, откуда эта гадость. По шнуру он дошел до розетки в стене. Вынул штепсель и опять потрогал кольцо. Ничего. Значит, все дело в стене. Он пристально посмотрел на две дырочки, вскочил и побежал вниз, следя за проводом, который шел от потолка к щиту с пробками. От щита кабель вывел его из дома. Томми остановился в изумлении, увидев провода, проведенные к телефонным столбам вдоль улицы. Вот, значит, для чего были эти проклятые штуки!

Томми пошел мимо столбов, чтобы поглядеть, куда они ведут. Уже почти стемнело, когда он подошел к зданию, окруженному железным забором с надписью «Энергосистема штата Огайо». Ага, вот откуда берется свет и та сила, которая трясет так, что, кажется, кишки из тебя вон!

Дома Томми взял телефонную книгу, нашел слова «Энергосистема штата Огайо» и записал адрес. Уже стемнело, но завтра утром он пойдет туда, чтобы посмотреть, откуда берется энергия.

На следующий день Томми опять пошел к этому зданию. Войдя внутрь, он остановился, онемев. За столами сидела масса людей, отвечающих на телефонные звонки, печатающих на машинках. Да это просто контора! Надо же, опять неудача! Идя по Мейн-стрит и размышляя, откуда же берется электричество, Томми прошел мимо библиотечной вывески перед зданием городской администрации.

Отлично, он пойдет в библиотеку и пороется в книгах. Томми поднялся на третий этаж, поискал в каталоге слово «энергия», взял книги и стал читать. Оказывается, существуют плотины, гидроэлектростанции, а еще, когда сгорает уголь и другие горючие материалы, они дают энергию, на которой работают всякие машины и от которой загорается свет. Надо же!

Томми читал, пока не стемнело. Потом он медленно брел по улицам Ланкастера и смотрел на уличные фонари. Он был рад, что узнал, как получается электроэнергия, и собирался узнать все о тех машинах и обо всем, что имеет отношение к электричеству. Остановившись перед витриной, Томми посмотрел на выставленную там бытовую электротехнику. Тем временем вокруг выставленных телевизоров столпились зрители – на экране был человек в скафандре, спускающийся с лестницы.

– Невероятно! – воскликнул кто-то. – Видеть, что происходит на Луне!

«Человечество сделало гигантский шаг вперед» – слышался голос из телевизионных динамиков.

Томми посмотрел на Луну, потом снова на экран телевизора. И об этом тоже надо узнать.

Вдруг он увидел в стекле отражение женщины.

– Билли, пойдем-ка домой, – сказала Дороти.

Он взглянул на красивую маму Билли и хотел сказать, что его зовут Томми, но она положила ему на плечо руку и повела его к машине.

– Билли, ты должен прекратить эти прогулки по городу. Ты должен быть дома до того, как вернется с работы Чел. Ты ведь знаешь, что будет.

Пока они ехали в машине, Дороти все время поглядывала на него краем глаза, словно пытаясь оценить его, но Томми сидел смирно. Дома она покормила его, а потом сказала:

– Билли, может, пойдешь порисуешь? Ты же знаешь, что это тебя успокаивает. Ты какой-то раздраженный, нервный.

Томми пожал плечами и пошел в комнату, где были принадлежности для рисования. Быстрыми штрихами он набросал ночную дорогу, вдоль которой стояли телефонные столбы. Когда рисунок был готов, он отступил и посмотрел на него. Пожалуй, неплохо для начинающего. На следующее утро Томми встал рано и нарисовал лунный пейзаж, хотя стоял день.