Оккультные войны НКВД и СС

автор - Антон Иванович Первушин

Гильдия возникла в XII веке как противодействие новым владетельным князьям, пытавшимся узурпировать юриспруденцию. Она опиралась на полномочия множества местных судов. Сессии проводились публично или в тайне, приглашались только члены данного суда и судья, которому все безусловно повиновались. Новые члены клялись сохранять в секрете все, что касается Фем, и принимали присягу о том, что они целиком и полностью принадлежат этой тайной организации. Затем им сообщали пароль и условные знаки организации, они получали символы своей службы: веревку и кинжал с вырезанными на нем буквами S. S. G. G., которые означали не вполне понятный девиз: String, Stone, Grass, Gree (Веревка, Камень, Трава, Зелень).

Человек, поставленный Фемами вне закона, не мог надеяться ни на чью помощь, потому что смерть поджидала всякого, кто попытается спасти осужденного.

Часто приговоренный проживал в отдаленной провинции Германии, но это не меняло дела. Фемы были всюду, и при получении приговора долг каждого из исполнителей - выполнить решение суда. Отдельный судья должен был сперва получить документ с печатью Фем, а при отсутствии такового достаточно было свидетельства троих членов гильдии - они клялись, что этот человек осужден Фемами. Назначенный палач должен был привести приговор в исполнение, если даже осужденный был его лучшим другом или братом.

И все же порой случалось, что кто-либо из судей, прознав об осуждении одного из друзей, рискуя жизнью, пытался спасти его, послав такое предупреждение: "Свой хлеб лучше есть в другом месте".

Страх, внушаемый Фемами, был таков, что этих простых слов хватало, чтобы любой императорский подданный, несмотря на все свои титулы и богатства, бросался в бега, преследуемый, как загнанный зверь, и проводил остаток жизни вдали от родного очага и семьи.

Список преступлений, подпадавших под юрисдикцию Священных Фем, был крайне обширен. Во-первых, наказывались преступления против религии и десяти заповедей; затем - "преступления против чести и закона, предательство, убийство, воровство, лжеприсяга, клевета, изнасилование и злоупотребление властью". На самом деле любой человек, вступивший в личный конфликт с членом тайной гильдии, рисковал быть осужденным. Любое дело можно было расценивать как "преступление против чести".

Такова была историческая реальность Фем, но впоследствии эта служба стала предметом романтического воображения. Благодаря тайным средствам и традиционным целям - защита исторических прав против централизующих тенденций княжеского уклада - гильдия стала символизировать героическую и радикальную силу. Давно забытые готические романы, опубликованные в Германии в конце XVIII века, рисуют нам впечатляющий образ Фем как тайной мошной власти, вершащей справедливый суд над местными деспотами и их приспешниками. Эти готические истории целиком были посвящены мистике тайных судов. В полночь офицер гильдии мог начертить приговор на двери осужденного. Повинуясь приказу, обвиняемый должен был прибыть в назначенное ему место. Это могла быть залитая лунным светом пустошь или одинокий перекресток. Если человек был невиновен, его могли помиловать; если виновен - повесить без промедления. Отказ появиться после предъявления обвинений рассматривался как первое доказательство вины. Беглеца преследовали убийцы, они подстерегали его у кабаков, на лесных дорогах, повсюду, куда бы он ни бежал.

Лист был хорошо знаком с этими впечатляющими образами. В одной из своих книг он описал сессию Священных Фем, которая предположительно происходила в замке Раухенштайн: приговоры, кинжалы, тайные путешествия, подземные тюрьмы, комнаты пыток - все это с успехом послужило для того, чтобы сделать арманистскую гильдию более живой и правдоподобной для широкой аудитории.

Лист доказывал, что тайные суды являлись формой сохранения ариогерманского закона. Он полагал, что возрождение Фем необходимо для того, чтобы восстановить порядок в мире. Лист и его сторонники прямо-таки наслаждались образом военизированной тайной силы, обещавшей воскресить новую пангерманскую империю. Эта фантазия во всей ее мрачной силе воплотилась по окончании Первой мировой войны, когда крайне правые националисты назвали себя Священными Фемами и совершили ряд политических убийств в новой германской республике.

* * *

Также в работах Листа весьма развиты апокалиптические мотивы. Его взгляд на будущее был мрачен. Причины возможного краха пангерманской нации он видел в новой экономической политике и урбанизации. Рост банковского дела и других финансовых институтов он оценивал как махинации безнравственного меньшинства, спекулирующего бумагами за счет честных людей, которые занимаются производством реального и качественного товара.

Не менее пессимистическим было настроение Листа в отношении современных ему политических и культурных тенденций. Искренний защитник монархического принципа и династии Габсбургов, Лист отрицал все народные и демократические органы представительства.

Парламентаризм был для него сущей нелепостью, поскольку опирался на большинство голосов. Культурные новшества также не радовали его: к феминизму он относился как к проклятию; к современной живописи - как к насилию над идеей немецкого искусства; в театре преобладали иностранцы и евреи. Расхожие мнения этого периода отражали апокалиптическое убеждение в том, что мир на грани вырождения и распада. Перед лицом этой опасности Лист занялся поиском путей к национальному спасению. Это выразилось в создании нескольких теорий, основанных на индуистской космологии и западной астрологии. В 1910 году он занялся теорией космических циклов и их теософской популярной версией. Размышления о периодическом рождении и разрушении всех организмов позволили Листу связать свои апокалиптические настроения с предположением о близком конце очередного цикла в развитии мира и цивилизации, при этом начало нового соответствовало бы и пришествию новой эры. Лист погрузился в сложные вычисления, опиравшиеся на схемы Блаватской.

Блаватская в свое время писала о солнечном или звездном годе - времени, необходимом планетам для того, чтобы занять свое место в следующем "доме" Зодиака. Она определяла этот период в 26 тысяч земных лет. Лист воспользовался понятием "звездный год" для проведения собственных вычислений, в результате которых выяснил, что зимнее солнцестояние 1899 года совпало с зимним солнцестоянием текущего звездного года.

Несчастья и лишения войн были интерпретированы им как отражение космических бурь равноденствия, предвещающих приход звездной весны. Этот сезон означал и совершенно новый период в истории человечества, наступление которого Лист увязывал с возможностью возрождения пангерманской империи.

В 1911 году он написал пророчество о тысячелетнем сражении, которое должно воспоследовать с началом новой эпохи: "Да, арио-германо-австрийские корабли еще пошлют своих ядовитых пчел, лучами Донара еще ударят огромные пушки наших дредноутов, наши армии еще пойдут на юг и на запад, чтобы сокрушить врага и восстановить порядок".

Поэтому неудивительно, что Лист воспринял объявление о начале Первой мировой войны с восторгом: он видел в ней подтверждение своим пророчествам.

В апреле 1915 года Лист собрал встречу ХАО в Вене. Он произнес торжественную речь, в которой приветствовал войну как начало тысячелетнего сражения, предвещавшее приход новой эпохи. Он предупредил, что этот переходный период первоначально может быть связан с увеличением трудностей, "ужасными преступлениями и сводящими с ума мучениями". Но все эти испытания должны послужить окончательному отделению добра от зла, поскольку "все истинные немцы, вступая в новую эпоху, не должны брать с собой ничего, что не принадлежало бы исконной природе арманизма".

От новой эпохи Лист ждал прихода к власти фигуры мессианского толка - исключительного, сверхчеловеческого индивида, способного решить все человеческие проблемы и установить вечный порядок.

К концу Первой мировой войны Лист приобрел уверенность, что австрийские и немецкие жертвы, павшие на фронтах, перевоплотятся в коллективное мессианское тело. Он доказывал, что сотни тысяч убитых должны воскреснуть и войти в состав элитарных мессианских корпусов в окончательной послевоенной национальной революции.

Исходя из своих вычислений, основанных на "космических и астрологических законах", Лист утверждал, что 1914, 1923 и 1932 годы имеют особого рода потаенную связь с грядущим арманистским тысячелетием. Он особо выделял 1932 год - как время, когда божественная сила должна овладеть коллективным бессознательным сознанием немецкого народа. Порядок, национальная месть и национальная страсть должны были превратить плюралистическое общество Веймарской республики в монолитное, вечное и нерушимое государство. Этот тоталитарный образ служил Листу наброском для будущего Великого Германского рейха.

В своем пророчестве Гвидо фон Лист ошибся всего на один год. В 1933 году к власти в Германии пришли нацисты, основной целью которых было построение Тысячелетнего рейха. Однако "звездная" зима на этом не закончилась - она еще только начиналась.