Оккультные войны НКВД и СС

автор - Антон Иванович Первушин

6.5.Ученики Георгия Гурджиева

Новейшая западная эзотерика не ограничивалась одной только теософией в ее немногочисленных разновидностях. Периодически появлялись и другие учения, претендовавшие на универсальность в описании мира на основе объединения научных знаний с оккультными методиками. Автором одного из таких учений был Георгий Гурджиев.

6.6. Георгий Гурджиев

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 декабря 1877 года в Александрополе (Кавказ). Отец его был грек, а мать - армянка. Несмотря на такую "пестроту" крови, род Гурджиева состоял в родстве с древним византийским родом Палеологов и, как это ни удивительно, с самим Иваном Грозным.

Когда Георгий был еще мальчиком, его семья переехала в Карс, где будущий "гуру" стал учеником Декана Борша, настоятеля русского кафедрального собора, который вместе с отцом Гурджиева оказал огромное влияние на его развитие. Согласно воспоминаниям самого Гурджиева, эти два человека отличались "неукротимым старанием понять ясно точное значение всеобщего жизненного процесса на земле, все внешние формы дышащих созданий и, в особенности, цель человеческой жизни в свете этого объяснения".

Юность Гурджиева прошла в местности, история и дух которой сами собой подталкивали мальчика к поиску ответов на вечные вопросы. Карс и окружающие его области, находящиеся между Черным и Каспийским морями, были плацдармом многих войн; здесь перемешались религии и традиции великого множества народов.

Гурджиев многое вобрал в себя, особенно - из христианских монашеских источников. Он узнал о древнем символизме, литургии, о технике ритмичного дыхания и мысленных молитвах. Однако, несмотря на богатства его родной земли и религиозные традиции, в которых он рос, Георгий не был удовлетворен своими познаниями и вскоре оставил отчий дом, чтобы пополнить их.

Гурджиеву еще не исполнилось и двадцати, а он уже отправился в путешествие через Азию и в такие далекие области, как Эфиопия и Соломоновы острова. В течение этих путешествий он, возможно, вступал в контакт с эзотерическими кругами некоторых исламских орденов, потому что именно суфийские труды являются источниками, с которыми соотносят многие положения его собственного учения. Так, эннеаграмма - центральный символ работ Гурджиева - суфийского происхождения.

Помимо суфийских эзотерических доктрин Гурджиев освоил и учение школы ваджраяна, тибетского буддизма. Луи Повель в своей книге "Гурджиев" пишет следующее:

"Гурджиев был главным тайным агентом России в Тибете десять лет. Ему были даны важные финансовые должности при тибетских властях и контроль над снабжением армии. Он мог играть политическую роль, так как они знали, что он обладал духовными силами, а в этой стране это наиболее важно, особенно среди высокопоставленного духовенства. Он был наставником Далай-ламы и бежал вместе с ним, когда англичане захватили Тибет".

На самом же деле мало что известно о том периоде жизни Гурджиева, который он провел в Тибете и Центральной Азии (от середины 1890-х годов и до, возможно, 1910 или 1912 года). Со слов самого Гурджиева известно только, что он занимался археологическими и религиозными изысканиями, изучал практику ламаизма в теках и монастырях, где сохранилось "древнее знание", и даже проявлял интерес к сибирскому шаманизму (!) как к источнику, из которого в конечном итоге развились существующие религии.

Очевидно, что во время своих поездок Гурджиев выработал определенный взгляд на мир, на основе которого сформировалось впоследствии его учение.

Вот как описывает Гурджиев свои духовные странствия в опубликованной автобиографии:

"Однажды я решил все бросить, уединиться на какое-то время, чтобы - путем активной медитации - вывести мои исследования на новую дорогу. Это совпало с пребыванием в Центральной Азии, где благодаря случайной встрече с одним цирюльником мне удалось проникнуть в монастырь, хорошо известный мусульманам.

...Я начал собирать информацию, письменную и устную, среди разных азиатских народов и относящуюся к той весьма развитой области знаний античных времен, которую прежде называли "мекхнесс", а сегодня - гипнотизмом. В течение четырех или пяти лет это стало моим основным занятием, и я пришел к невиданным результатам".

А вот и главное:

"У меня была возможность проникнуть в святая святых почти всех закрытых организаций, как, например, оккультные, религиозные, философские, политические и мистические общества, недоступные обычному человеку..."

В начале 1916 года Гурджиев появился в Петербурге уже как Учитель и адепт "высшего знания". Там он познакомился с Петром Успенским, который стал для него тем же, "кем был Платон для Сократа". Успенский описывает свою первую встречу с Гурджиевым в книге "В поисках чудесного" следующим образом:

"Я очень хорошо помню эту встречу. Мы пришли в небольшое кафе на шумной, хотя и не центральной улице. Я увидел человека восточного типа с черными усиками и пронзительными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что... он совершенно не гармонировал с местом и атмосферой. Я был еще полон впечатлений о Востоке, а этот человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, которого легко было представить в белом бурнусе или в позолоченном тюрбане, сидел здесь... в черном пальто с вельветовым воротником и черном котелке и производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление, как человек, неудачно переодетый, вид которого стесняет вас, потому что вы видите, что он не тот, кем он хочет казаться, и вы должны говорить и вести себя так. как будто вы не видите этого. Он говорил по-русски неправильно, с сильным кавказским акцентом, и этот акцент, с которым мы привыкли ассоциировать нечто отличное от философских идей, еще более усиливал странность и неожиданность впечатления".

Гурджиев высказывал идеи, по-новому освещавшие вопросы о взаимоотношении человека со вселенной, об уровнях сознания, смерти и бессмертия и о возможностях самореализации. Проникшись его идеями, Успенский собрал группу последователей Гурджиева, которые стали тайно встречаться в Москве до самой революции.

После установления диктатуры пролетариата ученики во главе с Гурджиевым покинули Россию, совершив запутанное путешествие по горам к Ессентукам на Кавказ и затем, когда и туда добралась волна революции и гражданской войны, - в Тифлис. Но и Тифлис вскоре пришлось покинуть, и лишь через несколько лет скитаний Гурджиев обосновался в Париже. Здесь Георгий Иванович основал Институт гармонического развития человека, для чего им был куплен замок близ Фонтенбло.

Десять лет, с 1923-го по 1933 год, было потрачено на напряженную работу с учениками в институте. В течение этих лет Гурджиев испытывал и проверял систему обучения, самонаблюдения, упражнений, направленных на "примирение" трех основных функций человека: мышления, чувств и физической деятельности.

Гурджиев любил демонстрировать достижения своих учеников, устраивая публичные представления - самые настоящие балеты. Вот краткое описание одного из таких "балетов", проведенного в 1924 году в Нью-Йорке:

"Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм... Гурджиев дирижировал танцорами, давая сигнал к началу движения, а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали, как статуи. Казалось, они находятся под гипнозом... Нам было сказано, что такой танец может привести к высокой степени концентрации и по этой причине практиковался восточными мистиками... Этот танец помогает понять назначение всех функций организма, в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более, чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез с такой же легкостью, как махать рукой или болтать ногой".

Впрочем, в системе Гурджиева присутствовал и менее привлекательный элемент. Луи Повель, один из самых последовательных учеников Гурджиева, в своей книге "Гурджиев" признается, что в результате длительных тренировок по этой системе практически ослеп на один глаз и был настолько измотан, что обратился в госпиталь за медицинской помощью. Описывает он и двух американских девушек, доведших себя до схожего состояния:

"Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том, что чувствует, как вибрируют, сжимаясь вокруг горла и сердца, ее вены. Кровь, казалось, еле бежала в этих телах. Их лица были серыми, а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании, готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними, очарованными ею". Помимо работы с учениками Гурджиев занимался чтением лекций в Европе и Америке. Благодаря этим поездкам ему удалось сформировать еще несколько групп последователей. Умер Георгий Гурджиев в Париже 29 октября 1949 года. Годовщину его смерти до сих пор отмечают заупокойной службой в Русской православной церкви.

* * *