Оккультные войны НКВД и СС

автор - Антон Иванович Первушин

Точные обстоятельства, при которых произошла отставка Вейстхора, остаются невыясненными. Говорят, что здоровье старого пророка медленно угасало, несмотря на мощные препараты, используемые им, чтобы поддержать свою жизненную силу и умственные способности; говорят также, что сами эти медикаменты вызвали необратимые изменения в его личности и сказались на привычках: у него развилась тяжелая форма никотиновой зависимости и алкоголизм.

Поскольку Вейстхор был окружен подозрительной ревностью, любая его некомпетентность могла быть мгновенно отмечена. Однако психиатрическая история Вейстхора все еще оставалась неизвестной его высоким покровителям. Ее "раскопал" в ноябре 1938-го Карл Вольф, адъютант Гиммлера; он разыскал в Зальцбурге Мальвину Виллигут и получил от нее документы, ставшие известными и весьма смутившие Гиммлера. В феврале 1939 года Вольф информировал кабинет Виллигута о том, что тот уволен на основании собственного прошения по причине возраста и слабого здоровья, а его служба распущена. Гиммлер попросил Вейстхора вернуть кольцо, кинжал и шпагу, которые тот сентиментально хранил в сейфе, а ключ всегда носил с собой.

СС продолжали наблюдать за Виллигутом и в отставке, хотя последние годы его жизни прошли в безвестности и скитаниях по военной Германии.

3 января 1946 года Карл Мария Виллигут умер, последний в своем таинственном роду.

* * *

1 января 1939 года статус "Аненербе" претерпел изменения. Теперь этому учреждению были поручены "научные" изыскания. В тот момент бывшее историческое общество уже располагало пятьюдесятью институтами, руководимыми профессором Вурстом, специалистом по древним культовым текстам, возглавлявшим кафедру санскрита Мюнхенского университета.

После перехода "Аненербе" под патронат "Черного ордена" был назначен секретарь-управляющий - штандартенфюрер СС Вольфрам СИВЕРС (1905-1945), бывший продавец книг и ученик Фридриха Хильшера. Это был огромный чернобородый человек с пронизывающим "мефистофельским" взглядом. Он сознательно поддерживал имидж посвященного во многие таинства, так как полагал, что это лучший способ продемонстрировать всем и каждому свое особое положение в "Черном ордене". Вольфрам Сиверc руководил "Аненербе" до самого конца Второй мировой войны и именно в этом статусе предстал перед Нюрнбергским трибуналом.

Генрих Гиммлер не жалел средств на "Аненербе". Так, исследователи оккультных тайн Луи Повель и Жак Бержье утверждают, что на изыскания этого подразделения ушло средств больше, чем на создание первой атомной бомбы в Америке. Эти исследования охватывали огромную область: от научной деятельности в собственном смысле слова ("Аненербе" курировало проект "оружия возмездия" и, в частности, программу создания баллистических ракет "Фау") до изучения практического оккультизма, от экспериментов над заключенными концлагерей до шпионажа за тайными обществами. Изучались "сила розенкрейцеровского содружества, символизм ирландской арфы из Ольстера, тайное значение готических башен и итонских высоких шляп".

Однако на общем фоне самых сумасшедших проектов выделялись несколько приоритетных направлений. Среди таких направлений можно назвать археологические изыскания.

Начиная с 1938 года, все археологические раскопки в Третьем рейхе проводились только с ведома "Аненербе".Так, например, под непосредственным контролем этой организации были изучены укрепления викингов IX века, осуществлялась охрана древних поселений и курганов на оккупированных территориях Украины.

Гиммлер также обязал "Аненербе" заниматься отбором и "консервацией" различных исторических объектов, могущих привлечь внимание туристов после того, как Германия выиграет войну. Одним из таких объектов был бункер, из которого фюрер руководил захватом Франции в 1940 году. Под защитой "Аненербе" оказалась и синагога в Праге (постройка XIII века). Ее планировали превратить в "музей исчезнувшей расы".

Не остались без внимания кладбища. Интерес СС к местам захоронений объясняется тем, что в них, как утверждали специалисты из "Аненербе", пребывают "духи мертвых". Эсэсовская еженедельная газета "Шварце корпс" ("Das Schwarze Korps" - "Черный корпус") подзуживала членов "Черного ордена" к совокуплению со своими женами на старых кладбищах, ибо так становилась возможной "реинкарнация древних германских героев". "Шварце корпс" периодически публиковала адреса захоронений, рекомендованных для подобной деятельности. Перед тем кладбища подвергались тщательному обследованию специалистами из "Аненербе" - они должны были удостовериться, что на кладбищах нет "расово неполноценных" останков.

* * *

Занимались специалисты "Аненербе" и наследием Виллигута. Якобы род Виллигутов из поколения в поколение передавал загадочные рунические таблички с непонятными письменами, которые католическая церковь считала полученными от самого дьявола. Из-за этого Виллигуты сами считались пособниками дьявола, а их род был проклят еще в средние века. В "Аненербе" взялись за расшифровку табличек.

Некоторые из современных исследователей утверждают, что одним из результатов стало создание так называемых техно-магических аппаратов. Сохранились рисунки с пометками самого Виллигута, описывающие принцип действия этих аппаратов.

В документах подчеркивается, что их воздействие нацеливалось прежде всего на "кристаллы воли" - особые образования где-то в области гипофиза. Вроде бы, меняя дистанционным воздействием форму этих кристаллов, можно было заставить подчиняться любого человека или даже поменять ему психику!.. Судя по итогам Второй мировой войны, эти исследования также не увенчались успехом.

* * *

С вступлением Германии в войну на передний план среди разработок "Аненербе" выдвинулась программа антропологических исследований. Эта программа осуществлялась Институтом по специальным исследованиям в области военных наук, который использовал в качестве подопытного материала живых людей.

Одну из тем разрабатывал гауптштурмфюрер СС профессор Август Хирт из Страсбургского университета (1898-?). Этот человек не знал жалости ни к себе, ни к другим. Начав карьеру с разработки противоядия от иприта, он экспериментировал на собаках и на себе, в результате чего оказался в госпитале с тяжелым кровоизлиянием в легкие. Впоследствии он начал проводить опыты над узниками концлагерей, после чего многие из них ослепли или умерли.

Стремясь получить "научное обоснование" своим расовым теориям, Гиммлер поручил Хирту заняться антропологией. Для сбора черепов Хирт поддерживал тесные контакты с "поставщиком сырья" - Йозефом Крамером, комендантом концлагеря Бельзен, получившим за крайне жестокое отношение с заключенными прозвище "Бельзенский зверь".

В феврале 1942 года Хирт обращается к Генриху Гиммлеру с письмом, которое впоследствии вошло в материалы Нюрнбергского процесса как одно из доказательств преступлений нацизма. Вот что писал Хирт:

"Мы имеем обширную коллекцию черепов почти всех рас и народов. Лишь черепов евреев наука имеет в своем распоряжении очень немного, и поэтому их исследование не может дать надежных результатов. Война на Востоке дает нам теперь возможность устранить этот недостаток.

Практическое проведение беспрепятственного получения и отбора черепного материала наиболее целесообразно осуществить в форме указания вермахту о немедленной передаче в будущем всех еврейско-большевистских комиссаров живьем полевой полиции. Полевая полиция, в свою очередь, получает специальное указание непрерывно сообщать определенному учреждению о наличии и местопребывании этих пленных евреев и как следует охранять их до прибытия специального уполномоченного. Уполномоченный по обеспечению материала (молодой врач из вермахта или даже полевой полиции или студент-медик, снабженный легковым автомобилем с шофером должен произвести заранее установленную серию фотографических снимков и антропологических измерений и по возможности установить происхождение, дату рождения и другие личные данные.

После произведенного затем умерщвления еврея, голова которого повреждаться не должна, он отделяет голову от туловища и посылает ее к месту назначения в специально для этой цели изготовленной и хорошо закрывающейся жестяной банке, наполненной консервирующей жидкостью. На основании изучения фотографий, размеров и прочих данных головы и, наконец, черепа там могут затем начаться сравнительные анатомические исследования, исследования расовой принадлежности, патологических явлений формы черепа, формы и объема мозга и многого другого.

Наиболее подходящим местом для сохранения и изучения приобретенного таким образом черепного материала мог бы быть в соответствии со своим назначением и задачами новый Страсбургский имперский университет".

Гиммлер признал требования Хирта справедливыми, и тот всю войну получал свои черепа.

Впрочем, этот эсэсовский профессор не мог удовлетвориться только набором черепов, в его планы входило создание огромной антропологической коллекции, которая включала бы скелеты или целые тела представителей всех существующих рас.

"Бельзенский зверь" Крамер свидетельствовал в Нюрнберге:

"...Профессор Хирт из Страсбурге кого института анатомии известил меня об эшелоне заключенных, следующем из Аушвица (Освенцим). Доктор сообщил, что они будут умерщвлены в газовых камерах концлагеря Натцвейлер. После этого тела будут доставлены в институт анатомии в его распоряжение. Он передал мне пол-литровую бутылку, заполненную примерно наполовину какими-то кристаллами (думаю, это были соли цианида), и объяснил примерную дозировку, которую надлежит применять для отравлений прибывающих из Освенцима.

В начале августа 1943 года я принял 80 заключенных, которые подлежали умерщвлению с помощью кристаллов, переданных мне Хиртом. Однажды ночью на небольшой автомашине я повез к газовой камере примерно 15 человек - первую партию. Я сообщил женщинам, что для прохождения дезинфекции им нужно войти в камеру. Конечно, я не сказал, что там их отравят газом.

При помощи нескольких солдат СС я заставил женщин раздеться донага и в таком виде затолкал их в газовую камеру.

Когда дверь захлопнулась, они начали кричать. Через небольшую трубу... я высыпал в камеру нужное количество кристаллов и стал наблюдать в смотровое отверстие за происходящим в камере. Женщины дышали примерно еще полминуты, затем попадали на пол. Потом, выключив вентиляцию, я открыл дверь и увидел безжизненные тела, испачканные экскрементами".

Капитан Крамер показал, что он несколько раз повторял эту процедуру, пока все 80 заключенных не были умерщвлены. После этого трупы были переданы профессору Хирту, как и требовалось.

Другой свидетель Анри Эрипьер - француз, работавший в качестве ассистента в институте анатомии, - описал, что происходило далее: "Первая партия, полученная нами, включала трупы 30 женщин... Тела были еще теплые. Глаза были открыты и блестели. Красные, налитые кровью, они вылезли из орбит. Следы крови были видны около носа и вокруг рта. Но никаких признаков трупного окоченения не наблюдалось..."

Эрипьер заподозрил, что эти женщины были умерщвлены умышленно, и тайно записал их личные номера, вытатуированные на левой руке. Затем поступили еще две партии общим числом 56 трупов в точно таком же состоянии. Их заспиртовали под непосредственным руководством доктора Хирта.

Однако профессор проявлял признаки беспокойства в связи со всем этим делом.

"Анри, - сказал он Эрипьеру, - если не сможешь держать язык за зубами, станешь одним из них..."

Трупов было так много, что 5 сентября 1944 года профессор был вынужден доложить Гиммлеру:

"Ввиду широких масштабов научных исследований обработка трупов еще не завершена. Чтобы обработать еще 80 трупов, потребуется определенное время".

К счастью, времени у него уже не было. Наступавшие американские и французские войска приближались к Страсбургу. Хирт запросил указаний относительно судьбы "коллекции".

"От трупов можно было бы отделить мягкие ткани, с тем чтобы исключить их опознавание, - докладывал он. - Однако это означает, что по крайней мере часть работы была проделана впустую и что эта уникальная коллекция утрачена для науки, поскольку сделать впоследствии гипсовые слепки будет невозможно.

Как таковая коллекция скелетов не привлечет к себе внимания. Можно объявить, что мягкие ткани были оставлены французами еще до того, как институт анатомии перешел в наши руки, и что они будут сожжены. Дайте мне, пожалуйста, рекомендации, к какому из трех вариантов следует прибегнуть:

1) Сохранить полностью всю коллекцию.

2) Частично разукомплектовать ее.

3) Полностью разукомплектовать коллекцию".

Позднее Эрипьер описал попытку, правда, не вполне удавшуюся, скрыть следы преступлений: "В сентябре 1944 года, когда союзники стали наступать на Бельфор, Хирт приказал Бонгу и герру Мейеру расчленить трупы и сжечь в крематории... Я спросил у герра Мейера на следующий день, все ли тела он расчленил, однако герр Бонг ответил:"Мы не могли расчленить все тела, это слишком большая работа. Несколько трупов мы оставили в хранилище"".

Когда месяц спустя части французской 2-й бронетанковой дивизии, действовавшей в составе американской 7-й армии, вошли в Страсбург, эти трупы были обнаружены союзниками.

* * *

Кроме антропологических исследований "Аненербе" занималось и "медицинскими опытами".

В этой области специализировался доктор Зигмунд Рашер. Он изучал экстремальные состояния человеческого организма. В частности, он проводил опыты по влиянию больших высот на организм, для чего помещал испытуемых в декомпрессионную камеру. Из агрегата выкачивался воздух так, что моделировались условия отсутствия кислорода и низкое давление, характерные для больших высот. После этого доктор Рашер приступал к наблюдениям:

"Третий опыт проводился в условиях отсутствия кислорода, соответствующих высоте 8820 метров. Испытуемым был еврей 37 лет в хорошем физическом состоянии. Дыхание продолжалось в течение 30 минут. Через четыре минуты после начала испытуемый стал покрываться потом и крутить головой.

Пять минут спустя появились спазмы; между шестой и десятой минутами увеличилась частота дыхания, испытуемый стал терять сознание. С одиннадцатой по тридцатую минуту дыхание замедлилось до трех вдохов в минуту и полностью прекратилось к концу срока испытания... Спустя полчаса после прекращения дыхания началось вскрытие".

Австрийский заключенный Антон Пахолег, который работал в отделе доктора Рашера, описал "эксперименты" менее научным языком: "Я лично видел через смотровое окно барокамеры, как заключенные переносили вакуум, пока не происходил разрыв легких. Они сходили с ума, рвали на себе волосы, пытаясь уменьшить давление. Они расцарапывали себе голову и лицо ногтями и пытались искалечить себя в приступе безумия, бились головой о стены и кричали, стремясь ослабить давление на барабанные перепонки. Такие опыты завершались, как правило, смертью испытуемых".

Около 200 заключенных были подвергнуты этим опытам, прежде чем Рашер завершил их. Из этого числа, как стало известно после войны, около 80 погибли на месте, остальные были ликвидированы позднее.

Закончилась эта программа "исследований" в мае 1942 года, когда фельдмаршал Эрхард Мильх из Люфтваффе передал Гиммлеру благодарность Геринга за "новаторские эксперименты" доктора Рашера.

На следующем этапе исследований Рашер приступил к опытам по замораживанию. Эти новые эксперименты преследовали две главные цели. Первая - какой холод и сколько времени способен выдержать человек, прежде чем умрет; вторая - какой способ обогрева является лучшим для живого человека, после того как он подвергнется воздействию экстремально низких температур. Для замораживания людей использовались два способа: либо человека помещали в резервуар с ледяной водой, либо оставляли обнаженным на снегу ночью в зимнее время.

Рашер посылал многочисленные доклады Гиммлеру о своих "экспериментах по замораживанию и отогреву". Нижеприведенные два примера дадут полное представление о них. Одним из самых первых оказался доклад, представленный 10 сентября 1942 года:

"Испытуемых погружали в воду в полном летном снаряжении... с капюшоном. Спасательные жилеты удерживали их на поверхности. Эксперименты проводились при температуре воды от 2,5 до 12 градусов Цельсия. В первой серии испытаний задняя часть щек и основание черепа находились под водой. Во второй - погружались задняя часть шеи и мозжечок. С помощью электрического термометра была измерена температура в желудке и прямой кишке, составлявшая соответственно 27,5 градуса по Цельсию и 27,6 градуса по Цельсию. Смерть наступала лишь в том случае, если продолговатый мозг и мозжечок были погружены в воду.