Оглянись - пришельцы рядом!

автор - Михаил Сергеевич Ахманов

Нибел было вскинулся, но Блейд сгреб его за плечо и внушительно произнес:

- Я и в самом деле эксперт, парень. И в покере, и в масле, и во многом другом.

- В другом? Среди этого другого есть что-то главное?

- Конечно. Выживание! - Странник посмотрел в черные зрачки Нибела, потом - в серые глаза Дугласа и добавил: - Потому-то я и лечу с вами, и я - ваш командир!

Они доиграли партию и подвели итог: Блейд стал владельцем целой флотилии из десяти летающих тарелочек, а у его партнеров было по одному жалкому кораблику. Гарри печально подергал ус и повернулся к локатору; на его зеленоватом экране подрагивали только две черточки.

- Гляди-ка, командир! Твои десять миллионов смылись!

Блейд поглядел.

- Будем считать, джентльмены, что я инвестировал свой выигрыш в "Банк Нью-Йорк", а тот лопнул.

- Ну уж нет! - Нибел покачал головой. - Скорее на Манхэттен высадится инопланетный десант, чем прогорит эта контора! Там держит капиталы мой старик, - признался он спустя секунду, - а нюх у него, как у ищейки.

Ричард Блейд спал.

В пути он спал много, ибо кроме сна, покера и болтовни с пилотами заняться было нечем. Странно, но его энергичная натура, его сильное тело будто бы не возражали против такого времяпрепровождения - возможно, предчувствуя, что энергия и силы понадобятся в скором будущем.
Ричард Блейд спал, и сны его в невесомости были легкими и приятными, как луч майского солнца, путешествующий по пестрому ковру и освещающий то прихотливый завиток узора, то фон, сотканный из нитей двадцати цветов, то розовую чашечку тюльпана или изысканные лепестки орхидеи. Иногда он улыбался во сне, любуясь наплывавшими видениями, иногда сжимал кулаки, но даже в такие минуты лицо его оставалось ясным. Он снова странствовал в лесах и горах, сражался и побеждал, плыл в океане на крутобоком паруснике, любил, вдыхал соленый и свежий ветер, наслаждался молодой силой, бурлившей в крови. Ему снова было тридцать три; может быть, тридцать четыре, и уж никак не больше тридцати пяти.

...Он стоял на склоне горы, пологими террасами спускавшейся вниз, к морю, такому пронзительно-синему, словно его поверхность была гранью огромного, тщательно отполированного сапфира. Он был наг, и яркое южное солнце ласкало кожу, приветствуя странника в новом мире, юном, прекрасном и загадочном. Он видел могучие дубы, обрамлявшие террасы, зеленые свечи кипарисов, вытянутые в небесную синь, блестящие лаковые кроны лавров, заросли колючей акации; меж темными лентами лесов простирались лужайки с изумрудной травой, и он находился как раз на окраине такой просторной поляны.

Посередине нее темнел сложенный из гранита жертвенник - низкий серый пьедестал, на котором высилась увитая цветами статуя местного божества. Она казалась небольшой; издалека Блейд не мог разглядеть ни лица, ни фигуры, ни позы, только смутный силуэт, блеск белого мрамора да пестрые гирлянды цветов. Он решил, что этот божественный символ, мирный и величественный, прекрасно гармонирует с морем, и с лесистым склоном горы, и с городом, чьи светлые стройные каменные башни вздымались на побережье - там, где зеленая земля обнимала руками-мысами обширную бухту.

Внезапно послышался звук, тонкий и протяжный посвист свирели. Она тянула и тянула нежную мелодию, хрустально-чистую, как воздух этой Аркадии; и, двигаясь ей в такт, из-за деревьев стали появляться гибкие фигурки. Они танцевали, вытягиваясь многоцветной змейкой, такой же гибкой и упругой, как их тела. Блейд видел развевающиеся хитоны - бирюзовые, розовые, палевые, сиреневые; стройные босые ноги ступали по мягкой траве, нагие руки плавно покачивались, отбивая ритм, волосы - рыжие, огненно-золотистые, каштановые, темные, как вороново крыло, и светлые, как лен, - падали на обнаженные плечи.

Цепочка девушек обошла статую, закружилась в хороводе; хитоны взлетели вверх, как крылья бабочек, поплыли в теплом воздухе и огромными цветами опустились в траву. Нагие плясуньи шли то влево, то вправо, высоко поднимая колени, прогибаясь назад, подставляя лица ветру и солнцу. Метались локоны, щекоча и лаская спины, колыхались стройные бедра, играли в прятки с травой маленькие ступни, текла, струилась мелодия...

Блейд, очарованный, покинул опушку. Он двигался прямо к алтарю, окруженному кольцом теплой юной плоти, такой соблазнительно-дразнящей, такой многоликой, разнообразной, сладостной...Он миновал разбросанные в траве хитоны; тонкая прозрачная кисея вздымалась волнами под его ногами, исходила волшебным ароматом девичьих тел. До хоровода оставалось с десяток шагов, и он замер, приглядываясь к молодым плясуньям, сравнивая, выбирая.

Эту... нет, лучше ту... или все-таки эту...

Он прыгнул, подхватил на руки девушку; темный шелк волос расплескался по груди, алые губы дрогнули в испуганном вскрике. Флейта замолкла, хоровод распался, нагие фигурки заметались перед алтарем, словно моля свое божество о защите, и тогда загрохотали барабаны. Они стучали мерно, грозно, воинственно, и темная опушка дубовой рощи вдруг ощетинилась копьями.

На Блейда надвигалась фаланга. Теперь на поляне сверкали не девичьи нагие тела, а бронза панцирей; не прозрачные хитоны шевелил ветерок, а развевал плащи и жесткие плюмажи; не гибкие тонкие руки плавно струились в воздухе, а пронзали его копья и мечи. И девушка, пойманная им, вдруг превратилась в меч: длинный блестящий клинок с рукоятью из оникса, черного, как локоны красавицы, теплого, как ее кожа.
Любовь, битва! Нежные объятия после смертельной схватки, кровавый бой после поединка в постели! Что еще нужно мужчине!

Подняв сверкающий клинок, Блейд испустил боевой клич.

* * *

- Ты что ревешь, как гризли во время случки? - Темная рука Гарри Нибела вцепилась в воротник комбинезона, и невесомое тело Блейда выплыло из ящика. Он раскрыл глаза, осмотрел крохотный отсек, принюхался к затхлому воздуху и буркнул:

- Сон...

- Что - сон?

- Сон не дал досмотреть, дьявол тебя побери! Боюсь, скоро у нас станет на одного пилота меньше.

- Ну, а я-то при чем? - Гарри на всякий случай отодвинулся. - Центр на связи. Интересуются самочувствием телескопа... значит, какая-то шишка хочет с тобой поговорить, командир.

- Ладно. Скажи, сейчас буду.

Блейд подплыл к вакуумным удобствам, воспользовался, потом протер руки и лицо влажной губкой. Опускаясь в кресло второго пилота, он кивнул Дугласу; тот кивнул в ответ. На лицо Керка падали блики от огоньков на приборной панели, и оно казалось раскрашенной маской индейца: зеленоватый рот и подбородок, алое пятно на щеке, голубые полоски на лбу. Странник подумал, что сам выглядит, скорее всего, не лучше.

Он взял наушники с дрожащим на изогнутом стерженьке шариком микрофона и водрузил эту конструкцию на голову. Большие круглые диски плотно прижались к ушам, отсекли едва слышную воркотню приборов, поскрипывание кресла Дугласа, шелест и стук - второй пилот копался в ящике, выбирая обеденный рацион.

На связи был Стоун.

- Как дела, Дик?

- Все в порядке.

- Вам привет от шефа.

- Надеюсь, вы не...

- Нет-нет, не беспокойтесь. Вы выполняете важное задание в Сан-Франциско... или в Лос-Анджелесе... Ревизию местных веселых домов, я полагаю.

- Благодарю за доверие, Дэйв. Стоун помолчал.

- Дик, мы можем поговорить приватно? Так, чтобы не слышали пилоты?

- Что касается вас... - начал странник, бросив взгляд на Дугласа.

- Речь не обо мне, меня они не слышат. Но я хочу задать вам несколько вопросов и получить ответы. Совсем не обязательно, чтобы они дошли до их ушей.

- Боюсь, это трудно устроить. Как вы и предупреждали, тут между креслом и... гмм... прочей мебелью колена не просунешь.

- Придумайте что-нибудь, Ричард. Вы же такой изобретательный человек!

- Ну, хорошо... ждите, Дэйв. Сейчас я посоветуюсь с экипажем.

Блейд сдвинул наушники чуть повыше и сказал:

- Парни, мне надо провести один секретный разговор. Какие будут идеи?

- Я могу заткнуть уши поролоном и лечь в твой гробик, - быстро сказал Нибел. - А Керка мы вышвырнем за борт.

- Ты все равно вытащишь затычки и будешь подслушивать государственные тайны, - возразил Дуглас. - Поэтому в контейнер Дика заберусь я, но сначала двину тебе в ухо - так, чтобы полчаса звенело.

Блейд усмехнулся.

- Вы в курсе поданных предложений, Дэйв? - спросил он, придвинув к губам шарик микрофона.

- Да, я все слышал. Вы можете сделать так, чтобы звенело в ушах у обоих? И как можно дольше?

- Это было бы слишком жестоко, сэр. В конце концов, эти парни еще пригодятся... мне, по крайней мере.

Он увидел, как Нибел в комическом ужасе схватился за голову - видно, решил, что шишка из Центра велит командиру выкинуть за борт обоих пилотов.

- Ну, так что предложите вы сами? - нетерпеливо произнес Стоун.

- Спрашивайте, Дэйв, я отвечу.

- А! Понял! Эзопов язык?

- Если вы не владеете китайским, то это все, что нам остается.

После короткой паузы - видимо, генерал пытался поточнее сформулировать вопрос - в наушниках послышалось:
- Ваш первый пилот передал кое-какую любопытную информацию.

- И что же, это новость для вас?

- Нет, разумеется. О подобных встречах сообщают почти все наши астронавты. И русские, насколько мне известно, тоже.

- Чего же вы хотите от меня?

Генерал хмыкнул; Блейд не мог понять, какую эмоцию выражает этот звук - то ли раздражение, то ли Стоун развеселился.

- Вы подтверждаете этот факт?

- Сформулируйте точнее, чтобы у нас не возникло неясностей.

- Хорошо. Итак, полковник Дуглас сообщил, что ваш корабль сопровождают инопланетные летательные аппараты в количестве двенадцати единиц. Через два часа семнадцать минут осталась только пара наблюдателей. Еще через два часа исчезли и они. Дуглас кратко описал эволюции этих машин в пространстве, указал расстояние до них и предположительные размеры - по данным локатора. На дистанцию прямой видимости они, насколько я понимаю, не приближались. Вопрос: подтверждаете ли вы эти сведения?

- Целиком и полностью, Дэйв.

В наушниках воцарилось ошеломленное молчание. Подождав с минуту, Блейд произнес:

- Я чувствую, вы удивлены. Вопрос: почему? Ведь эта информация, по вашим же собственным словам, не является новой.

- Хмм... да! Но одно дело получить ее от пилотов либо от технических специалистов, входивших в состав наших экипажей, и совсем другое - от вас.

- Не вижу разницы.

- Вы меня удивляете, Дик! И пилоты, и высоколобые умники из НАСА склонны к шуткам. К очень своеобразным шуткам, уверяю вас! Это первое. Второе, пилоты могли страдать галлюцинациями либо иметь определенные предубеждения, которые вызывают самые удивительные галлюцинации... Ну, вы понимаете, о чем я говорю: иногда человек видит не то, что есть на самом деле, а то, что ему хочется. Легенды же о чужих аппаратах, сопровождающих наши ракеты, ходят в пилотской среде чуть ли не с первого запуска... Наконец, третье: мы не можем исключить элемента рекламы. Понимаете, и пилоты, и ученые рано или поздно выходят в отставку; любой из них может неплохо подзаработать, разъезжая по стране с лекциями. Люди гораздо охотнее верят байкам тех, кто действительно побывал там, наверху, чем историям прочих мистификаторов. В силу изложенных выше причин, Ричард, нам крайне трудно отличить истину от ненамеренной или заведомой лжи...

- Помолчав, Стоун поинтересовался: - Ну, теперь вы понимаете, в чем суть дела? Вы не склонны к шуткам, не страдаете галлюцинациями, и вам не нужна реклама. Вы объективный свидетель, совершенно неоценимый для нас! Итак, вопрос: вы подтверждаете факт появления чужих аппаратов?

- Да.