Оглянись - пришельцы рядом!

автор - Михаил Сергеевич Ахманов

- Подробности?

- При личной встрече.

- Вы имеете в виду, что Дуглас нечто упустил? Вы заметили такое, о чем не сообщается в его рапорте?

- Да.

- Что именно?

- Дэйв, формулируйте правильно вопросы или запаситесь терпением.

- Я понял, Вы затрудняетесь говорить об этом при пилотах?

- Да.

- Информация касается инопланетных аппаратов?

- Нет.

- Вашего корабля?

- Это уже ближе.

- Вашего экипажа?

- Да.

- Но не вас лично?

- Не меня лично.

- Значит, речь идет о пилотах?

- Совершенно верно.

- Об их поведении?

- Да.

- Они запаниковали?

- Нет.

- Проявляли нервозность?

- Скорее, так.

- Вам пришлось предпринять какие-то меры, чтобы успокоить их?

- Да.

Стоун снова сделал паузу, обдумывая услышанное; Блейд ощущал в наушниках дыхание генерала, оно было тяжелым, взволнованным. Странно! Почему Стоун начал снимать с него этот допрос в таких неподходящих условиях? Не мог подождать до возвращения?

Внезапно он понял, в чем дело: его возвращение отнюдь не гарантировалось. Весьма возможно, он останется вместе со своими пилотами на Луне - в качестве трофея пришельцев или в результате какой-то неисправности в одной из многочисленных систем своего ненадежного кораблика. Стоун хотел получить информацию немедленно, и он ее получил. Из самых первых рук!

Удивительно, подумал Блейд, насколько доверие к тому или иному сообщению зависит от авторитетности источника. Биржевой маклер предсказывает колебания курса акций, юрист трактует закон, политик - политическую ситуацию... И люди готовы следовать их советам, учитывать их рекомендации, полагаться на их мнения, считая их если не абсолютной истиной, то уж, во всяком случае, более близкими к реальности, чем все исходящее от непрофессионалов. Скорее всего, это так; но привычка верить лишь авторитетам приводит к бессознательной слепоте, когда речь идет о необычном. Боссы от астронавтики вполне доверяли своим пилотам и ученым в делах, лежавших в пределах их компетентности; но факт поразительный, принципиально новый и нетривиальный вызывал у руководства НАСА инстинктивное неприятие. Даже у Стоуна, который занимался проблемами уфологии всю жизнь!

Блейд догадывался, почему его слова перевесили все рапорты и доклады астронавтов: с точки зрения Стоуна, он был профессиональным наблюдателем, а значит, лицом авторитетным и заслуживающим полного доверия. Каждый хороший секретный агент - наблюдатель, причем крайне заинтересованный в объективной оценке увиденного, ибо домыслы, фантазии и галлюцинации в профессии разведчика означают смерть. Вероятно, Стоун это учитывал.

Его голос прервал размышления Блейда:

- Благодарю вас, Дик, я удовлетворен. Как проходит полет?

- Нормально.

- Тогда до связи.

- До связи, Дэйв.

Блейд содрал наушники и повернулся к Дугласу и Нибелу.

- Ну? Что вы поняли, парни?

Первый пилот пожал плечами.

- Кажется, они проверяли мое последнее сообщение, командир?

- Нечто вроде этого.

- Эти жирные задницы - там, внизу - считают нас ненормальными, - возмущенно произнес Нибел. - И теперь, Дик, ты тоже попал в небесную компанию умалишенных.

Блейд ухмыльнулся:

- Скорее всего. Особенно если они узнают, что я предложил разыграть флот тарелочек в покер.

- Это была превосходная идея, командир! Я думал только о том, как бы обчистить вас с Керком!

- Меня обчистить непросто, - сказал Блейд.

- В этом я не сомневаюсь, - подтвердил второй пилот. - Как говорила Франсуаза, моя третья жена, на всякого мошенника найдется свой Гудини.

После обеда и утилизации отходов разговор вновь вернулся к недавним событиям. Педантичный Дуглас припомнил все подобные случаи из своей практики - где, когда и что он видел, в каких количествах и на каком удалении от Земли. Он описал по крайней мере три типа летательных аппаратов - огромные эллипсовидные конструкции, напоминавшие дыню, довольно большие полусферы с плоским днищем и двояковыпуклые диски. По мнению первого пилота, эллипсоиды и сферы являлись кораблями дальнего и ближнего радиуса действия, а диски - разведывательными судами. Блейд припомнил, что в лейк-плэсидском музее хранились обломки такого бота. Из него, по утверждению Стоуна, извлекли обгорелые и изуродованные трупы инопланетян, человекоподобных существ невысокого роста с зеленоватой кожей.

Когда Дуглас закончил, в воспоминания ударился второй пилот. Гарри Нибела не интересовала внешняя сторона событий; он больше напирал на собственные переживания при виде звена тарелочек, садившихся ему на хвост. Он пришел в астронавтику из истребительной авиации и привык ощущать под пальцем гашетку пулемета; отсутствие оной на космическом корабле повергало его в крайне нервозное состояние. Каждый раз при встрече с чужаками Нибелу хотелось выпалить в них, но, к счастью - своему собственному и миллиардов землян, - ничем подходящим он не располагал: ни пушками, ни ракетами, ни самонаводящимися снарядами, ни термическими бомбами. Блейд, сочувственно покачав головой, рекомендовал ему отличный способ успокоить нервы - выпустить в пришельцев содержимое вакуумного клозета.

Затем оба пилота уставились на командира, всем своим видом показывая, что пришла его очередь развлечь компанию. Вполне возможно, их рассказы преследовали именно эту цель - вызвать на откровенность эксперта по кокосовому маслу, которого навязали им в начальники. Поразмыслив, Блейд решил поведать экипажу историю одной операции, зафиксированной в анналах Эм-Ай-6 под кодом "Воспоминания о будущем". Разумеется, он не собирался излагать все детали, хотя с той поры минуло чуть ли не двадцать лет и главные участники тех интригующих событий почили в бозе. Впрочем, Ван Дайкен был еще жив.

Этой личностью Блейд эпизодически занимался лет шесть или семь, начиная с шестьдесят первого года, со своей командировки в Лейк Плэсид. Он был послан тогда в ведомство Дэвида Стоуна для предварительного ознакомления с деятельностью "Группы Альфа", особого подразделения ВВС США, изучавшего факты, связанные с НЛО. Собственно говоря, Группа являлась единственным на планете и прекрасно оснащенным институтом уфологии; разумеется, совершенно секретным.

В Англии подобных заведений не было. Британская разведка и британские ученые считали уфологию занятием крайне несерьезным - несмотря на то, что на территории их собственной страны можно было обнаружить немало загадок подобного же плана, начиная от пресловутого чудовища из озера Лох-Несс и кончая Стоунхенджем. Времена, однако, менялись; все чаще на экранах локаторов систем раннего оповещения возникали загадочные всплески, которые никак не удавалось списать ни на русских, ни на природные явления вроде метеоритов и шаровых молний. Наконец отдел Эм-Ай-6, занимавшийся нестандартными операциями, начал расследование.

Почти сразу же в поле зрения Дж., его бессменного руководителя, попала фигура Ван Дайкена. Этот голландец, человек ловкий и неглупый, делал бизнес на интересе публики к палеоконтактам, инопланетным пришельцам, йети, доисторическим чудищам и прочим загадочным явлениям и фактам, которые хранила земная история, джунгли Амазонки, Конго и Южного Китая, вершины Тибета и Анд, глубины океанов и прочие труднодоступные места. Продукцией Ван Дайкена были фильмы - надо признать, великолепные, - а также книги, статьи, интервью и лекции. Он не нарушал абсолютно никаких законов и греб деньги лопатой.

Блейду было поручено выяснить, что в сказках голландца истина, а что - ложь. Начал он издалека, с Бразилии, где в 1965 году якобы обнаружили пещерный комплекс, древнюю базу инопланетных пришельцев, битком набитую непонятными приборами, таинственными записями и золотыми изображениями людей и животных. Как водится, пещеры в амазонских джунглях охраняли индейцы, скальпировавшие всех любопытных без разбора рода и племени. Однако некий Умберто да Синто, бразильский спелеолог, сумел снискать расположение краснокожих и не только посетил загадочные пещеры, но якобы провел туда Ван Дайкена. В результате у голландца появились новые статьи, новые книги и изрядные деньги.

Летом шестьдесят шестого Блейд расследовал эту историю. Ему удалось разыскать да Синто - который, правда, оказался не спелеологом, а дантистом и главарем местных мафиози - и отправиться с ним, с его командой и солидным запасом динамита в амазонские джунгли. Главным фактором убеждения послужила солидная сумма в фунтах стерлингов, которую он обязался выплатить бразильцу, если информация того подтвердится.

Путешественники добрались на вертолете до какой-то пещеры, но тут между ними возникли разногласия. В результате вход в подземелье был взорван, да Синто разнесло в клочки, а его банду Блейд уложил из автоматического пистолета. Можно было бы считать, что он столкнулся с шайкой обычных жуликов, попытавшихся ограбить доверчивого иностранца, если бы не одно обстоятельство. После взрыва, надежно завалившего вход в пещеру, Блейд нашел в траве перстень, ранее украшавший палец мнимого спелеолога. Обычное кольцо, по виду - из золота; его овальную печатку украшал какой-то крылатый зверь вроде грифона, оседлавший то ли колесо, то ли солнечный диск. Вот это-то колечко Блейд и подобрал в траве, только теперь оно не выглядело обычным - вместо отверстия для пальца сверкала сплошная золотая пластинка.

Еще один экземпляр загадочного украшения он раздобыл той же осенью в Монако, фактически ограбив самого Ван Дайкена. Голландец был заядлым покеристом и, встретившись за карточным столом игорного притона с молодым нахальным американцем, собирался обчистить его до нитки. Но получилось наоборот; богатый шалопай, которого с блеском изобразил Блейд, имел неплохих помощников и хорошо отработанную сигнальную систему. Вскоре речь уже шла не о деньгах, а о чести; Ван Дайкен считался шестым игроком в Европе и дорожил своим реноме.
Блейд поставил весь свой выигрыш против бесспорного доказательства причастности к делам таинственным и неземным, которое должен был предъявить его противник в случае поражения.

Поражение не замедлило наступить, и тогда Ван Дайкен показал перстень, точно такой же, как у бразильца, и продемонстрировал его загадочные свойства. Чем Блейд не замедлил воспользоваться! В притоне находилась пара его помощников, стажеров Эм-Ай-6, крепких умелых парней; втроем они спровоцировали скандал, в результате чего голландец оказался под столом в бессознательном состоянии - как и большинство посетителей. Перстень же, в качестве боевой добычи, нырнул в карман победителя.

Впрочем, все эти героические подвиги не привели ни к чему полезному. Проклятые кольца, ради которых Блейд перебил бразильских мафиози и нарушил покой игорного дома, не желали раскрываться. Их изучали специалисты, но ни радиосигналы, ни высокочастотное поле, ни гамма-излучение, ни лазер, как и прочие силовые приемы, не привели к успеху. У Блейда были свои догадки на этот счет, но лишь в одном из миров Измерения Икс он смог их подтвердить: кольца отпирались ментальным внушением. Весьма разумная мера предосторожности; эти перстни с грифонами служили средством обороны, и с их помощью не составляло труда испепелить батальон автоматчиков.

Вот эту-то историю, слегка подретушированную и расцвеченную драматическими подробностями, Блейд преподнес своим пилотам, убив сразу трех зайцев. Во-первых, он их развлек; во-вторых, подготовил к тому, что с пришельцами шутки плохи; в-третьих, дал понять, что его деятельность эксперта не ограничивается кокосовым маслом. В конце концов, подчиненные должны доверять своему командиру!

Рассказ произвел впечатление. Дуглас молчал, угрюмо уставившись в приборную панель, на которой перемигивались цветные огоньки, Нибел же, стащив шлем и взъерошив волосы, пробормотал:

- Вот, значит, как... У нас - пушки и ракеты, а у них - колечки... пшик - и нету! Воистину, "омне игнотум про магнифико эст"!

- Это что такое? - поинтересовался Блейд, изрядно подзабывший латынь. - Может, переведешь, доктор?

- Так сказала крошка Мимси, моя первая супруга, когда мы расставались... Тацит! "Все неизвестное представляется величественным..."
- Видно, она была образованной женщиной.

- Да. Преподавала в гуманитарном колледже. Они замолчали, поглядывая то на экран радара, то в иллюминаторы, затянутые черным бархатом тьмы, скупо расшитой бриллиантами звезд. Крохотный кораблик летел к серебристой луне, за его тонкими стенами простирались холод, мрак и безмолвие; теплая живая Земля кружилась далеко за кормой, а впереди ждала неизвестность.