Проект Россия

автор - группа неизвестных авторов

Часть четвертая. Общество денег

4.1. Новая форма государства

Религиозная страсть к богатству, скромность и строгие моральные правила плюс рабы в лице "отверженных" и "человекообразных", все это стимулирует экономику, и в свою очередь приводит к тому, что протестантская модель экономического развития государства явила миру превосходящую военную силу. Все монархии поставлены Историей перед выбором: или вас завоюют экономически развитые соседи, или развивайте госхозяйство и содержите соответствующую армию, что возможно только через отказ от религии - главного препятствия на пути развития экономики. В противном случае оккупация сильными соседями обеспечена. Выбирайте: или оккупация или разрушение религии - фундамента монархии. Оба варианта одинаково смертельны.

Религия - единственное оправдание власти монарха - позиционирует его власть как власть от Бога. Если общество утрачивает веру, монарх в глазах народной массы превращается в диктатора, насильника и обманщика, а монархия - в тиранию, самую неустойчивую социальную конструкцию из всех возможных, обреченную рухнуть в силу естественных противоречий.

Мир делится на два типа общества. Один тип рушит свои традиции и веру, получая взамен экономическую и военную мощь. Другой тип сохраняет веру и традицию, за что лишается светской мощи. Этот мир делится между западными странами. Образовываются две системы жизни. Великая река человечества разделяется на два потока, текущих каждый в своем направлении.

Европейские монархи первыми сочли меньшим злом утрату религии. Вера была принесена в жертву прогрессу. Взамен получена военная мощь. Мир оказался во власти Европы. Страны, сохранившие свою веру, культуру и традиции, попали в зависимость. Запад на длительное время становится "князем мира". Здесь прослеживается древний сюжет: продай душу и получи мир.

Новая реальность порождает вопрос: на каком основании монархи являются правителями, если Бога нет? Получалось, они узурпировали власть. Осознание, что живешь под властью насильника, рождает соответствующие тенденции. Возникает новое мировоззрение, которое начинает борьбу за справедливость, понимаемую в логике атеизма.

Ни одна монархия не могла противостоять этой тенденции. По всему миру прокатилась волна революций против самодержавия. Под высокими словами о борьбе за свободу и права одним королям рубят головы, других монархов лишают власти, превращая в своеобразную историческую достопримечательность.

Когда История поставила вопрос ребром - либо мощь либо вера, - все традиционные цивилизации или изменили форму государственности или сошли с мировой арены. Исключений оказалось два: Израиль, не имевший на тот момент своей территории вообще, и Россия, обладавшая самой большой территорией в мире.

* * *

В новом мире возникает новый вопрос: откуда должна браться власть? Все прекрасно понимают, что теория анархизма, отрицавшая власть, равно как и утопии Кампанеллы, Мора и их последователей на практике невозможны, потому что ведут к ослаблению конструкции в целом. Общество нуждается в легитимной власти, связывающей его в единый организм. Но откуда она возьмется в новых условиях? Чем новые правители оправдают свое право на власть? Вопрос серьезный. Если раньше власть производилась от Бога и оправдывалась Богом, то есть монарх считался представителем Бога на земле, то в атеистическом обществе такое объяснение было неприемлемым. Диктатура, то есть власть насильника над жертвой, тоже не годилась. В атеистическом обществе диктатура становится особенно неустойчивой. Если раньше новоиспеченная диктатура в поисках оправдания обретенной власти стремилась превратиться в монархию, то в атеистическом обществе подобное превращение оказывалось невозможным. Потому что Бога нет и все можно.

В лучшем случае агония конструкции начнется со смертью диктатора, в худшем - во время его правления. Ничего не оставалось, как позаимствовать у древних институт демократии. Согласно этим догматам, источником власти должен быть непосредственно народ. Он же является ее оправданием и основанием.

Отцы-основатели либеральной демократии стремились создать идеальное общество. Они учли, насколько возможно, все слабые места прошлых демократий. В частности, реализовали теорию разделения властей, чтобы рассредоточить власть и избежать ее узурпации. Далее, ограничили срок правления выборной власти, потому что бессрочное правление автоматически ведет к диктатуре. Чтобы предусмотреть и нейтрализовать все опасности, целая плеяда умнейших людей честно трудилась над теорией либеральной демократии.

И все же творцы новой государственной конструкции не смогли преодолеть главного препятствия. Краеугольным камнем всякой демократии являются выборы. Народ должен выбирать власть. Сознательно выбирать, а не угадывать или выполнять чужую волю. Выбирать - значит, из множества определять лучшее. Демократия из красивой теории могла стать реальностью только при условии, что народ делает осознанный выбор. И вот на этом, казалось бы, понятном и простом пункте демократы свернули себе шею. Чтобы четко понять, почему это произошло и почему не могло быть иначе, рассмотрим современную теорию демократии.

* * *

В демократической теории утверждается, что власть не захватывается силой. И не дается от Бога. Власть выбирается самим народом. Народ, понимаемый как источник и оправдание власти, выбирает самых достойных, которым доверяет власть. Чтобы демократия не переросла в диктатуру, власть доверяется на фиксированное время, по истечении которого передается следующему избраннику. Если избранник не справляется, народ избирает другого. В этом суть демократии.

На первый взгляд все разумно. Но есть одно большое "НО". Дело в том, что для совершения сознательного выбора нужны знания. Не шапочные и частичные, а глубокие знания. Призыв "выбирать сердцем" свидетельствует о том, что устроители выборов признают отсутствие знаний у народа. Без знаний выбор невозможен. Вы не выберете лекарство, если не имеете соответствующих знаний. По красоте упаковки выбор невозможен, потому что это будет выбор упаковки, а не лекарства. Так же невозможно "сердцем" определить лучший научный труд из двух представленных, если нет соответствующих знаний. Если каким-то образом человека, не имеющего соответствующих знаний, побудить к выбору, он будет выбирать не труд, а обложку; не лекарство, а упаковку. Солдаты не могут выбирать военачальников именно из-за нехватки знаний. Если устроить всесолдатские выборы, к власти придут краснобаи, умеющие манипулировать солдатскими желаниями. Всенародные выборы сводятся к откровенной глупости, потому что народ, как ребенок, всегда отдает предпочтение фантику, а не содержимому. Народный выбор в духе "голосуй сердцем" всегда сводится не к сути, а к форме. С таким же успехом можно организовать всенародные выборы нобелевских лауреатов в номинации "ядерная физика". Самое ужасное в том, что народ пойдет выбирать лучшего физика, если правильно организовать выборную кампанию. Победит на таких выборах кто угодно, кроме настоящих ученых.

Опыт истории подтверждает, что в крупных коллективах демократия в принципе невозможна. Несоответствие между демократией в теории и демократией на практике замечено давно. По этому поводу написаны тысячи книг, не известных досужей публике (избирателям). Ж.-Ж. Руссо в "Общественном договоре" пишет, что для больших государств единственной формой правления может быть только монархия. Демократические принципы возможны в малых коллективах, вроде древнегреческого полиса или современной деревни, где люди осознанно выбирают, потому что знают друг друга, знают не по клипам и листовкам, а по жизни. Знают, что Иванов - пьяница и лентяй, а Петров - хозяйственный и непьющий мужик. Эти знания позволяют сознательно выбирать старосту своей деревни. Выбрать руководителя армии или экономики народ не может, а руководителя сразу над всем - тем более.

* * *

Круг замкнулся: у народа нет знаний; без знаний нет выбора; без выбора нет демократии. Во Франции, России или США нет никакой демократии. Миф о демократических выборах в этих странах - сознательная ложь. Вы вольны выбирать, какой рукой стрелять, правой или левой, а вот куда стрелять, определяете не вы, и даже не президент. Все определяет система. Кандидаты всех партий ничем не отличаются друг от друга. Все отличия, во-первых, второстепенны, а во-вторых, смехотворны. Одни заявляют, что понизят налоги на 0,5 %, а вторые обещают сделать то же самое на 0,4 %. Если вы назовете это выбором, можно завидовать силе вашего воображения.

Превышение критической массы общества трансформирует демократические принципы в принципиально иную систему, не имеющую ничего общего с демократической теорией. Власть, доступная для всех, привлекает самые разные силы. И капитал в первую очередь, потому что власть - кратчайший путь к прибыли. Чтобы ее получить, нужно соблазнить как можно больше избирателей. Поскольку кампания соблазнения требует больших средств, борьба за власть возможна исключительно между представителями капитала. Кого бы избиратели ни выбрали, коридоры власти заполнялись представителями капитала. Демократия превращается в ширму, за которой прячется олигархия или разновидность плутократии, завернутая в лозунги "свободы и равенства".

Попытка разорвать заколдованный круг через систему выбора выборщиков (то есть сначала народ выбирает самых достойных, а они, в свою очередь, выбирают власть) тоже ни к чему не привела. На практике все свелось к возникновению группировок и их борьбе за кормушку, портфели и прочие лакомства власти.

Мыслители эпохи Просвещения искали выход, но, увы, не нашли. Отцы-основатели надеялись обойти эту ловушку посредством образования, полагая, что если народу дать знания, он сможет сам, без манипулирования, выбрать лучших. Прошли века, но мир ни на йоту не приблизился к осуществлению этой мечты. Практика показала: дать народу знания, достаточные для выбора, невозможно в принципе. Во-первых, не все одинаково способны к обучению. Во-вторых, невозможно всех посадить за ученическую скамью. В-третьих, многие просто не захотят учиться. В-четвертых, помимо теоретических знаний нужны практические. Сложно даже представить, как народ может получить такую практику. Тем более что многие из этих знаний составляют государственную тайну. Людей можно научить считать-писать, научить химии и земледелию, медицине и строительству, музыке и спорту. Но невежество в том смысле, в каком оно здесь понимается, эти знания не устраняет.

Образованные точно так же идут "выбирать", как и необразованные, даже не задумываясь, что они выбирают. Следовательно, образование проблемы не снимает и в этом смысле ничего не дает. Но если даже допустить фантастическое, допустить, что всему народу каким-то чудом дали знания, это ничего не изменит. Выбор все равно невозможен. Каждый будет трактовать ситуацию с личных позиций, на его выбор будут влиять тысячи обстоятельств, не имеющих к выбору власти никакого отношения.

Демократия оказалась ловушкой, а демократы превратились в демагогов, спекулирующих на эмоциях и непонимании простых людей. Прекрасно сознавая, что никакого выбора люди сделать не могут, они все равно побуждают их выбирать. Немногие демократы, которых можно назвать честными, по сути "слепые вожди слепых: а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму" (Мф. 15:14). Другие - или просто неумные, или умные, но ни разу в жизни не задумывавшиеся над основами демократии, принимая ее основные постулаты на веру. Кормятся от "священной коровы" демократии, как правило, циничные жулики-простолюдины, не способные верить ни во что, кроме денег. Тот, кто больше всех кричит "за демократию" - или полный идиот или полный жулик. Демократия, уже несколько веков разъедающая наше общество, по сути, такое же чуждое явление для традиционных стран, как каннибализм. Она навязана всем странам против их воли, через серию обманов, манипуляций сознанием и подтасовок. Под видом прав и свобод демократия создает благоприятные условия для всех видов порока. Ее способ разрушения основ социальной жизни точно повторяет действия раковых клеток, пожирающих организм.

* * *

Проблема налицо, и никем не отрицается. Но вместо ее решения начинается приспособление под проблему. Оперируя привитыми шаблонами, демократы упорно твердят, что все беды из-за плохих "деталей" государственного механизма, то есть из-за плохих чиновников и казнокрадов. Если плохих чиновников поменять на хороших, ситуация исправится. Народ с радостью подхватывает эти "ценные советы" и вновь идет выбирать "честных". Но с каждыми выборами ситуация не только не улучшается, а, напротив, ухудшается. После каждых выборов растут коррупция, безнравственность. На государственные учреждения впору вешать прейскурант на взятки. Но люди так тотально поглупели, что не могут связать зависимость выборов и своих несчастий в одну цепочку и сделать выводы.

История многократно доказывала: при посыле выбирать самых лучших народ непременно выберет самых худших. На демократических выборах неизменно побеждают самые отъявленные жулики. Демократические выборы в больших коллективах - это всегда выборы больших жуликов. Вокруг этих действ всегда интрига, с провокациями друг против друга. У простых людей создается впечатление, что плохие кандидаты не дают выбраться хорошим. Лидеры всех партий заявляют, мол, народ потому живет плохо, что выборы нечестные. В итоге интеллектуальная и эмоциональная энергия народа направляется по ложному пути. Охота на ведьм отвлекает внимание от принципиального порока демократической конструкции. Никто не хочет замечать, что реальные выборы невозможны в больших коллективах. Платон считал, что в обществе, превышающем пять тысяч человек, демократия неизбежно превращается в плутократию.

Самая большая ошибка в том, что люди видят главное зло не в системе, генерирующей жуликов и казнокрадов, а в самих жуликах и казнокрадах, то есть в продуктах системы. Мало кто способен задуматься, что это творения системы. Если убрать одних казнокрадов, система породит других, точно таких же. Если конструкция дефектна по сути, бессмысленно менять детали. Даже если все детали ущербной системы заменить золотыми, механизм все равно работать не будет.

Люди словно ослепли. Никто не видит, что во всех демократиях проблемы похожи друг на друга как близнецы. Во всех "свободных" странах падают рождаемость и нравственность, растет смертность, наркомания и прочие пороки. Очевидно, что причину надо искать не в качестве чиновников, а в качестве конструкции, но люди, как заколдованные, ходят по кругу пустых лозунгов. Обществу положили под компас топор, и теперь оно плывет в опасном направлении. Подняться на высоту, с которой можно оценить верность направления, могут единицы. Основная масса не может задаться такими вопросами. Простые люди стремятся к счастью в заданных рамках. В основе их основных желаний всегда будет лежать стремление встроиться в систему. Простой человек не может задаться вопросом, чему его ребенка учит школа. Своим родительским долгом он считает понуждение ребенка хорошо учиться, то есть полностью доверяет системе, будучи уверенным, что школа научит ребенка хорошему, то есть принесет ему благо. Преподаватели, простые люди, тоже не могут оценить систему. Они просто следуют ее предписаниям. Полная беззащитность народа против системы очевидна. Какой бы плохой школа ни была, мамы и папы будут заставлять детей получать хорошие оценки за учебу. Что в итоге делает из ребенка школа, они не понимают и понимать не могут. Потому что относительно такого масштаба сами дети.

Сами себе люди никогда не задают рамок. Их задает или религия, или рынок. За сохранностью рамок следит Отец или Рынок. Когда Отца нет, Рынок высвобождает страсти, и они, ничем не ограниченные, начинают разрушительную работу. Самых умных и энергичных Рынок превращает в паразитов (да-да, именно превращает, то есть в этом виновата система, а не люди).