Зловещие тайны Антарктиды. Свастика во льдах

авторы - И. А. Осовин, С. А. Почечуев

Эвакуация спецштаба Ганса Каммлера: свидетельства Вильгельма Фосса, Альберта Шпеера и Вальтера Дорнбергера

Упоминавшийся выше "спецштаб Каммлера" был организован в одном из филиалов компании "Шкода", который располагался в германском протекторате Богемии и Моравии. Ещё в марте 1942 года управление заводом "Шкода" ("Skoda-Werke") - гигантским промышленным комплексом, подразделения которого были расположены в Пльзене и Брно, - было передано Гиммлером под юрисдикцию СС. Причём Альберт Шпеер, на тот момент возглавлявший имперское Министерство вооружений и боеприпасов, ничего не знал об этой операции до тех пор, пока Гитлер не сообщил ему об этом, как о свершившемся факте. Рейхсмаршал и главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг также не был посвящён в существование секретного проекта.

Правой рукой Каммлера стал генеральный директор "Шкоды", почётный штандартенфюрер СС полковник Вильгельм Фосс (Wilhelm Voss, 01.06.1894-1974), который был на 7 лет старше Каммлера и обладал репутацией опытного промышленника. Они получили "добро" от Гитлера и Гиммлера на руководство специальным проектом, который был настолько засекречен и неподвластен официальному контролю, что его, казалось, просто не существовало.

Том Агостон немалую часть сведений, изложенных в своей книге "Грубая ошибка. Как Соединённые Штаты отдали сверхсекреты нацистов русским", получил именно от бывшего руководителя завода "Шкода" в Пльзене Вильгельма Фосса, который в 1949 году дал ему обширное интервью. В 1945 году выпускник Кембриджа Агостон служил дешифратором аэрофотоснимков. После войны он отправился в Германию, чтобы сделать серию репортажей о ходе Нюрнбергского процесса. Именно тогда Агостон и познакомился с Фоссом.

Ник Кук смог найти Агостона и переговорить с ним по телефону. Агостон рассказал Куку, что Фосс, хотя он и не был осуждён военным трибуналом, был настолько близок к нацистской элите и секретным разработкам III Рейха, что его имя не сходило с уст обвинителей Нюрнбергского трибунала. О деталях своей беседы с Агостоном Ник Кук пишет следующее:

"Каждый хотел взять интервью у Фосса, но его не могли найти, - рассказал мне по телефону Агостон из своего дома в Германии полвека спустя, причём в его голосе по-прежнему слышалось удовольствие. - Это неудивительно, поскольку в то время он скрывался в моём доме. В нескольких пространных интервью, данных в 1949 году, Фосс поведал историю со "Шкодой", рассказывая о тех событиях с необычайной откровенностью. Усталый и разочарованный, Фосс был благодарен Агостону за компанию и, когда разговор зашёл о группе Каммлера, он рассказал репортёру всё.

Немногие избранные, знавшие о существовании управления по специальным проектам Каммлера, говорили о нём, как о самом передовом исследовательском центре на территории Третьего Рейха. Он был совершенно независим от исследовательского отдела "Шкоды", но использовал её как прикрытие.

Всё финансирование программ в штабе Каммлера проходило через Фосса, который сообщал обо всех достижениях непосредственно Гиммлеру. Из всех исследовательских институтов по всей Германии были отобраны учёные по принципу их достижений в области технических наук, а не преданности партии [...].

Попав в специальную группу, учёные, нравилось им это или нет, сразу же приступали к работе под защитой тройного кольца безопасности, которое обеспечивали специально отобранные агенты контрразведки СС [...].

Фосс описывал деятельность учёных из штаба Каммлера как не имеющую аналогов среди других видов технологий, появившихся в конце войны, по сравнению с которыми "V-1" и "V-2" казались заурядными. Среди них были установки для ракет и самолётов, передовые управляемые снаряды и зенитные лазеры. Последние настолько опередили время, что к концу двадцатого века по-прежнему не было официальных подтверждений того, что такие лазеры стали выпускаться, несмотря на все усилия американцев и русских".

Ник Кук поведал, что в марте 1949 года, через несколько недель после данного Агостону интервью, Фосса вызвали на допрос в управление американской контрразведки. Фосс рассказал американцам о масштабах научных исследований, после чего ему весьма прозрачно дали понять, чтобы он более никогда и никому не рассказывал о "Sonderstab Kammler" и его программах. Фоссу ничего не оставалось делать, как дать такое обещание. При этом он, естественно, благоразумно умолчал о том, что всё уже рассказал Агостону. После чего Фосс тайно известил о случившемся Агостона и попросил того ничего не писать на тему, которую они обсуждали несколько недель назад.

Том Агостон выполнил просьбу Вильгельма Фосса. Но когда Фосс в 1974 году скончался, Агостон, будучи свободным от данного им обязательства, продолжил сбор информации, результатом чего и явилась его книга, первое издание которой вышло в 1985 году. Примечательно, что когда Агостон обратился в архивы США с просьбой ознакомиться с текстами допросов Фосса, ему ответили, что записи недоступны, так как их... вообще не было!

...3 апреля 1945 года Ганс Каммлер последний раз встретился в Берлине с Адольфом Гитлером, к тому времени уже переместив штаб-квартиру своего секретного подразделения из столицы Германии в Мюнхен.

Ник Кук, ссылаясь на мемуары Альберта Шпеера, упоминает о том, что причиной перевода под Мюнхен как спецштаба Каммлера, так и ряда секретных производств, кроются, по мнению Шпеера, в простом обстоятельстве. Каммлер, дескать, прекрасно понимал, что его проекты по созданию "оружия возмездия" потерпят неудачу, и в таком случае ему было бы опасно находиться в непосредственной близости от фюрера. После приёма у Гитлера Каммлер нанёс визит Шпееру. Ник Кук цитирует следующий фрагмент из его воспоминаний: "Впервые за четыре года нашей совместной работы у Каммлера не было обычной решительности. Наоборот, он выглядел неуверенным и пытался намекнуть, что мне следует перебраться вместе с ним в Мюнхен".

Несколько иначе выглядит поведение Каммлера в воспоминаниях военного руководителя научно-исследовательского центра в Пенемюнде Вальтера Дорнбергера. Ещё в феврале 1945 года ряд научно-технологических разработок центра был переведён из Пенемюнде в Нордхаузен. Вальтер Дорнбергер вспоминал этот период так: "Каммлер [...] метался между голландским и рейнским фронтами, между Тюрингией и Берлином. Круглые сутки он был в движении. Совещания созывались к часу ночи где-нибудь в Гарцских горах, или же мы встречались к полуночи где-то на автотрассе и после краткого обмена мнениями снова разъезжались на работу. Все мы были жертвами страшного нервного напряжения. Измотанные и раздражённые, мы уже не выбирали слов.

Если Каммлер, полный нетерпения, хотел сняться с места, он будил задремавшего адъютанта выстрелом из пистолета у него под ухом: "Они обойдутся без сна! Как и я!" Фиксированное рабочее время и отдых остались далеко в прошлом".

А 3 апреля 1945 года, как вспоминает Вальтер Дорнбергер, он "получил приказ от Каммлера эвакуировать мой коллектив из 450 давних работников Пенемюнде в нижние предгорья Альп под Обераммергау (небольшой город примерно в 60 километрах юго-западнее Мюнхена. - Авт.). Мы снялись с места 6 апреля, когда американские танки, пройдя Блейхероде, шли по направлению к нам. И с этого времени нас неизменно сопровождали люди из СД. Я подозревал, что это могло значить. Неужели нас собирались использовать как заложников в ходе переговоров о перемирии? Или нас оберегали, чтобы мы не попали в руки союзников?"

Действительно, интересный вопрос!