ЗНАНИЕ. Cерия "Знак вопроса" 1989 №1

Чудо или научная загадка? Наука и религия о Туринской плащанице

автор - Рудольф Константинович Баландин

Ткань

Исследования ткани Туринской плащаницы проводились неоднократно, и не только путем визуального осмотра. Из нее было вытянуто несколько нитей, которые обследовал, в частности, бельгийский ученый Жильбер Ра. Он обнаружил в этой льняной ткани примеси хлопка.

Для погребальных саванов в Палестине использовали льняную ткань. Подобная ткань была в ходу и в Европе, где в раннем средневековье не знали хлопка. Однако там в ткань могли попасть лишь примеси шерсти (по иудейским обычаям была запрещена совместная обработка сырья растительного и животного происхождения; у христиан такого запрета нет). Следовательно, состав ткани говорит в пользу версии о ее ближневосточном происхождении.

Нити прялись на ручном веретене, тогда как в Европе оно было вытеснено колесной прялкой уже в начале XIII века: ткань сплетена по диагонали, зигзагом. Такой способ ткачества был распространен в античности. Нити отбеливались, как показали исследования, до того, как их ткали. Так поступали в древности. Следовательно, ткань скорее всего создана в античное время.

Высказано предположение, что ткань Туринской плащаницы была предварительно выстирана в отваре мылящего растения, которое в Риме называли «струтион», а на Руси – «мыльнянка». Такой прием был распространен в Древнем Риме и вполне мог использоваться в его провинциях. Ссылки на струтион были обнаружены в трудах Плиния Старшего.

Ученые, интересуясь плащаницей, специально просматривали древнюю литературу, чтобы узнать применявшиеся в ту пору химические вещества, способные придать ткани нечто подобное фоточувствительности. Были проведены эксперименты с обычной льняной тканью, а также выстиранной с мыльнянкой. Последняя ткань значительно более чутко реагировала на нагревание. Выходит, обработка полотна отваром мыльнянки (или какого-то другого растения с подобными свойствами) вполне могла придать ему повышенную чувствительность к тепловым излучениям или химическим воздействиям. Вдобавок мыльнянка токсична по отношению к низшим растениям – плесени, грибкам, что могло содействовать хорошей сохранности ткани на протяжении многих столетий.

Возникает вопрос: а не могли ли в древние или средние века использоваться особые растворы, после обработки которыми ткань становилась чувствительной к излучениям и испарениям человеческого тела? В данном случае, судя по всему, такой эффект очевиден, хотя природа его не выяснена.

Самое удивительное, что ничего похожего на Туринскую плащаницу науке не известно; сравнить ее не с чем. Эта ее уникальность чрезвычайно осложняет научные исследования и обобщения. Загадочный феномен хотелось бы сопоставить с уже известными явлениями, объектами, сведениями. А как иначе? Скажем, если бы удалось обнаружить хоть один образец ткани с каким-либо изображением, подобным фотографическому, то тогда можно было бы определить элементы сходства его с плащаницей и отличить, выяснить традиции такого рода произведений, их принадлежность к определенным эпохам, странам и народам…

Для Туринской плащаницы этого сделать невозможно. Ее уникальность в истории человечества подтверждает вроде бы религиозную версию чудесной, чудотворной реликвии.

Однако если обратить внимание на окружающий нас реальный мир, то придется признать, что все его проявления – от былинок и мотыльков до гор, морей, планет – сугубо индивидуальны. Мы вправе классифицировать реальные объекты по тем или иным условно выделенным критериям, признакам. Но в подобные схемы укладываются не. сами реалии, а их условные схематичные подобия, образы – идеальные объекты. Если такую процедуру идеализации затруднительно производить с уникальной Туринской плащаницей, это осложняет, но не делает бесплодным научный анализ, предоставляя дополнительные возможности для различных версий, обобщений, гипотез, домыслов. Так обычно в науке: одни и те же факты можно выстроить в виде разнообразных теоретических конструкций, не противоречащих здравому смыслу. Возможность классификации уменьшает, но обычно не сводит к единице число такого рода теорий, концепций.

Гуманитарный метод в естествознании

Научные исследования, связанные с Туринской плащаницей, не могут ограничиваться только данными физико-химических, технических, естественных наук. Ведь даже для изучения природных объектов и явлений в ряде случаев ценные материалы предоставляют сведения искусствоведческие, фольклорные, эпистолярные. Что уж говорить об исторической реликвии, имеющей прямое отношение к одной из величайших мировых религий: запечатленный на ткани человек отвечает всем канонам христианской версии о смерти Иисуса Христа. Правда, перед нами изображение именно человека.

Причем, как мы позже убедимся, человека не мертвого, а живого. Кто бы ни был он, к какому бы веку ни относилась ткань, все равно плащаница позволяет по-новому, с научных позиций взглянуть на вероятные обстоятельства «смерти» и «воскрешения» обожествленного Иисуса. Она может служить, говоря научным языком, моделью, с помощью которой предоставляется возможность судить о реальных событиях. Эта загадка принадлежит не только религии, но и науке, сверхцель которой – поиски истины. В этих поисках и просвещенный верующий и образованный атеист должны как будто соединять свои усилия. Ведь в нашей скоротечной жизни среди вечных ориентиров, по которым, как по звездам, сверяют свои. пути отдельные люди и целые поколения, один из самых ярких – правда. Правда о мире и человеке, о настоящем и прошлом.

В нашем веке гуманитарные методы используются в естествознании все реже и, увы, неквалифицированней. Ученые предпочитают полагаться на физико-математические, химические, технические методы исследований. Действительно, таким образом можно добыть самые разнообразные объективные сведения. И уже на примере изучения плащаницы очевидно, насколько интересными, неожиданными, ценными могут быть эти данные, в особенности взятые во всей совокупности.

Кому же все-таки довелось быть увековеченным на Туринской плащанице? Запечатленный образ явно напоминает легендарного Иисуса Христа. Но это может свидетельствовать лишь о том, что были и другие люди, испытавшие пытки перед казнью, или даже сознательно повторившие страшную кончину человекобога. (Правда, подобные события, судя по всему, случались значительно позже I века, преимущественно в конце средневековья, в эпоху Возрождения, когда одинаково ярко проявлялись и свободомыслие, и религиозный фанатизм.)

Так возникает настоятельная необходимость учесть литературные источники, способные пролить свет на данную проблему. И хотя эту операцию проделывали очень многие специалисты, несравненно более компетентные, чем мы, есть смысл обратиться, в частности, к описаниям, имеющимся в евангелиях.

Иногда можно услышать (или прочесть) мнение: разве допустимо всерьез относиться к евангельским преданиям, в которых присутствуют явно фантастические сообщения да еще имеется и немало противоречий.

Относительно фантастических домыслов всякий разумный человек должен вроде бы отрешиться от предрассудков и предвзятых мнений, вспомнив, как часто подобные домыслы встречаются в современной массовой печати и даже в научных сочинениях. Никакое жизнеописание реально существовавшей личности, составленное в художественной форме, не обходится без домыслов. А ведь в начале нашей эры малочисленные еще науки находились, можно сказать, в младенческом состоянии и доступны были немногим. Зарождалось христианство вовсе не среди «интеллектуалов». Евангелия создавались в кругу мистически настроенных людей, склонных к религиозным экзальтациям. Вдобавок жизнеописания Иисуса Христа появились значительно позже его смерти (если согласиться, что это была реальная личность). Надо ли тогда удивляться, что в евангелиях присутствуют элементы фантастики (с позиций ученых или атеистов) и имеются противоречия?

Тем не менее вряд ли разумно пренебрегать научным анализом древних письменных источников или придавать такому анализу меньшее значение, чем, скажем, методам так называемых точных наук.

Книги читать онлайн

Содержание раздела: