ЗНАНИЕ Серия "Знак вопроса". 1989 №10

Экстрасенсы – миф или реальность?

автор - Александр Николаевич Перевозчиков

Л. Б. Баженов: «Научное направление должно себя обосновать»

Сейчас мы встречаемся с явным оживлением таких установок, которые еще совеем недавно были невозможны. Они просто подавлялись авторитарно-репрессивным режимом. Теперь же очень часто складывается такая ситуация, когда все, что не подавлялось, в новых либеральных условиях подлежит осуждению. «Ну раз не подавлялось тогда, значит, что-то плохое есть». А все иное и опять-таки без всякого разбора его сути, автоматически, так сказать, заслуживает всяческого поощрения.

Теперь о якобы уже доказанной научности парапсихологических феноменов. В научное мировоззрение они, конечно, не вписываются. Это не означает, что надо «держать и не пущать». Что надо попытаться подключить философию к запрещению или, напротив, к пропаганде этих феноменов… Философы уже запрещали генетику или кибернетику… этого, право, делать не стоит! Также от лица философии не стоит выносить вердикт в пользу той или иной доктрины. Научное направление должно само себя обосновать. Конечно, в процессе обоснования наверняка будет использовано и философское учение.

Хочу вернуться к блаженному Августину, чудо – это то, что не противоречит законам природы. Но ведь каковы эти законы природы, человечество никогда не узнает! Поэтому ни один закон, даже закон сохранения энергии, не может провозглашаться абсолютом. С другой стороны, признание парапсихологических феноменов как явления доказанного требует пересмотра всех устоявшихся точек зрения. Разумеется, с запретом на исследования парапсихологических явлений нужно покончить. Лично я в отношении к феноменам настроен скептически, однако считаю, что запреты нужно исключить.

В заключение о трех уровнях И. М. Когана. По двум первым уровням у меня нет вопросов, там процессы не протекают вопреки законам физики. Что касается третьего, тут я, что называется, не «созрел». Третья позиция – дуалистическая. Не исключено, однако, что подобная точка зрения продуктивнее материализма. Но факты, которыми я располагаю, свидетельствуют против.

В. П. Зинченко: «Дать дорогу храбрецам!»

20 лет назад я участвовал в первом заседании комиссии по расследованию Парапсихологических явлений. Распоряжением тогдашнего секретаря ЦК КПСС товарища П. П. Демичева был собран цвет отечественной психологической науки: А. Р. Лурия, А. Н. Любоевич, В. Д. Небылицин, Ф. Д. Горбов и другие.

Пристально нас оглядев, Федор Дмитриевич Горбов неожиданно объявил: «Я вас умоляю – давайте не будем становиться на дырявый мост экспериментальных исследований! Лучше проголосуем – есть парапсихологические феномены или нет. Если большинство „за“, так и опубликуем. Нам поверят. „Нет“ – тоже поверят. Ну, может, не навсегда, но на некоторое время поверят».

…Эксперименты все-таки пришлось начать. Не отношу себя к теоретическим трусам, однако на пути встретилось такое количество жуликов, что я едва не потерял веру в человечество…

Ставя опыты, мы и тогда не придерживались пресловутого постулата воспроизводимости результатов. Правильность этой позиции подтвердилась теперь, после недавних исследований психологов, показавших, что даже в тысячекратно повторенном элементарном движении руки нет и двух одинаковых. Точно так же человек не может одинаково произнести одно и то же слово. Более того, бельгийский физико-химик, лауреат Нобелевской премии Илья Романович Пригожий убежден, что даже среди физических явлений также нет повторимых.

Остановлюсь на эксперименте но телепатии с Клавой Костецкой, пациенткой нейрохирургической клиники им. Н. А. Бурденко. В историю ее болезни было вписано и восприятие знаков сквозь непрозрачные среды, и чтение мыслей на расстоянии, и другие феномены (кстати, когда она поправилась, абсолютно все исчезло). Проводя с ней эксперименты, я для подстраховки даже пригласил нынешнего заместителя директора Института марксизма-ленинизма В. П. Кудина. «Приходи, Всеволод Петрович, ты должен это посмотреть, иначе скажешь, что Зинченко продался парапсихологам!» Опыт проводился очень жестко, поскольку телепатию точно не зарегистрируешь, всегда возможны какие-то сомнения… Мы взяли электролюминесцентный индикатор, на нем по

Заданию с пульта оператора можно было высветить любую цифру от 0 до 9. Испытуемую посадили так, чтобы цифр она не видела. Как известно, «обжегшись на чае, дую на воду». Поэтому на всякий случай уменьшили пороговую яркость прибора настолько, что если и исхитриться подглядеть, то все равно ничего не различишь. Мало того, пульт с кнопками, по которым оператор выбирал цифры, предъявляемые Костецкой, перенесли в соседнюю комнату, так что испытуемая не видела ни оператора, ни сами кнопки. Для Пущей предосторожности попросили инженера-электронщика при пайке контактов перепутать цифры и кнопки так, что если нажимаешь на пульте, например «7», то на индикаторе выскакивает «0». А «ключ» попросили нам открыть только после окончания эксперимента.

Провели несколько серий опытов. Вероятность опознавания цифр достигала 0,8. Удалось зарегистрировать и биопотенциалы мозга Костецкой, когда она рукой «считывала» информацию с индикатора. На энцефалограмме наблюдалась депрессия альфа-ритма именно в затылочной области мозга, где обрабатывались зрительные образы.

Демичев, прочитав отчет, спросил недоуменно: кто такой Зинченко?.. Вот что, приставьте, пожалуйста, к этой фамилии имена самых знаменитых советских психологов. Материал был подписан «на четверых»: Леонтьев, Ломов, Лурия и я. Ну а в 1972 г. в «Вопросах философии» появилась статья «Парапсихология – фикция или реальность?» Она же потом послужила основой для статьи в БСЭ.

Главное: тогда нам удалось сформулировать и отстоять принципиальную позицию. Феномен есть. Канал связи неизвестен. Канал воздействия неизвестен. Любители могут искать!

От последовавшего тогда лестного предложения «поискать самому» отказался: «Я четверть века занимаюсь исследованием глаза, никак не могу понять, как человек глазом видит. И меня, ей-богу, не интересует, как можно видеть рукой или слышать коленкой».

В том, что эффекты есть, я не сомневался и тогда, и сейчас. Но вопросы, что собой представляет канал воздействия и канал передачи информации, сохраняются и поныне. Надо дать дорогу храбрецам, пусть исследуют. Сейчас я не вдаюсь в физику, да, наверное, и образования не хватит вникнуть в то, что делают Ю. Гуляев и Э. Годик. Впрочем, мне кажется, если их эксперименты построить корректней, на междисциплинарной основе, тогда удалось бы «вытащить» результатов больше. Жаль, что они устанавливают лишь факт наличия физических полей, но не пытаются их связать с функциональными системами человека.

И последнее. Насчет извечного вопроса, предусмотрительно раздававшегося и прежде да и теперь: сведем мы эти феноменальные возможности психики к материальным явлениям или нет? Слушайте, давайте в конце-то концов перестанем ставить условие материальности непременным условием научности. Академик Б. В. Раушенбах лучше всех из присутствующих знает, что есть глаз телесный, который работает «на прием», и глаз духовный, который работает «на выдачу». И с помощью любых ухищрений, любых новейших данных, связанных с анатомией глаза, мы не сможем «вывести» ни Рублева, ни Микеланджело, ни Моне… Никого! Как не «выведем» и смену способов восприятия окружающего, которое происходило и происходит в истории человечества. Точно так же, как из биомеханики и физиологии человеческого тела мы не «выведем» танца Плисецкой. Ведь еще Пушкин говорил «душой исполненный полет». Душой, а не ногами!


М. Г. Ярошевский: Разрешено все, что не запрещено.

Чем объясняется огромный научный интерес к исследованиям Ю. В. Гуляева и Э. Э. Годика? Тем, что они получили убедительное научное обоснование загадочных явлений человеческой психики. Если пойти этим путем дальше, то феномены будут все больше и больше укладываться в исторически сложившуюся парадигму.

На протяжении века не затихает спор: психоанализ – наука или нет? И хотя существует психоаналитическое сообщество, поддерживаемое миллионами людей, и психоанализ повсюду излагается в учебниках, однако среди академических психологов до сих пор господствует мнение, что это не наука, а вера. А где вера, там, стало быть, остается молиться…

Поэтому вопрос о том, что есть наука, а что не наука, должен рассматриваться и в историческом, и в социокультурном аспекте. Для той среды, в которой психоанализ возник, он рассматривался, несомненно, как наука, дающая эффект. Иное дело социокультурный аспект нашей страны: в 20-х годах психоанализ считался наукой, а в 30-40-х был отнесен уже к лженауке, идеализму, не совместимому с материализмом.

Как историк науки, я хотел бы привести некоторые факты из своей жизни, которые могут быть небезынтересны.

В 50-м году я был председателем комиссии, которая обследовала Вульфа Григорьевича Мессинга. Он бежал в СССР из Польши за несколько часов до вступления в нее немецких войск. Как он мне сам говорил – предвидел, вроде болгарской Ванги, вторжение… Но, думаю, это так носилось в воздухе, что не нужно быть провидцем, чтобы понять грядущее. У нас поначалу его никто не признавал, считали жуликом, авантюристом. В Институт философии АН СССР, где я работал младшим Научным сотрудником, пришел человек с отношением от Управления цирков в руках, умолял выдать ему какую-нибудь справку, что показываемое им что показываемое им не жульничество и не махинация, а зрелище, достойное публичной демонстрации.

Известные психологи, работавшие в одном секторе со мной, заниматься проверкой посетителя категорически отказались, а отчаянный эмэнэс, которому терять, в сущности, было нечего, согласился. Присутствовал на опытах, бывал у него на квартире. Подолгу с ним беседовал, изучал огромную папку с отзывами о его демонстрациях.

То, что реально я видел в его опытах, все укладывалось в традиционное классическое представление об идеомоторных актах. Меня поражали его чрезвычайно высокая чувствительность к незаметным движениям и, что самое удивительное (и на что обычно не обращают внимания), его обостренное обоняние.

Однажды мы сидели у него дома на Песчаной (он жил на 5-м, кажется, этаже), и вдруг Мессинг говорит: «Сейчас в наш подъезд входит знакомый мне человек». Через несколько минут раздается звонок.

Я спрашиваю: «Как вы узнали?»

Он всяческим образом уходил от ответа, потом признался: «По запаху…» Его обонятельная чувствительность была поразительной. Так собаки, находясь в нескольких километрах от разыскиваемого ими объекта, могут «унюхать» его запах.

Опыты с Мессингом проходили в малом конференц-зале института. Жюри дало такое, например, задание: у одного философа, сидящего в 12-м ряду, – достать из кармана маленькую виселицу (?!), а у другого, сидящего в 20-м ряду, взять газету с изображением одного политического деятеля (предаваемого в ту пору анафеме), вырезать его портрет и… повесить на ту виселицу. Мессинг все это сделал.

Словом, виденное мною вполне укладывалось в традиционные представления об идеомоторных актах, о субсенсорной чувствительности.

Книги читать онлайн

Содержание раздела: