Этапы развития способности биопрогностики
 
Часть2. ПРЕДЧУВСТВИЕ ЭПИЗОДИЧЕСКИХ ЛОКАЛЬНЫХ ОПАСНОСТЕЙ - продолжение

Исполнение директивной немотивированной эмоции приводит к успокоению, улучшению состояния, исчезновению потребности (или запрета) к перемещению. Удивительно, что эмоциональная "переориентация" организма происходит без изменения окружающей обстановки. Не похоже ли это ощущение на такие всем знакомые, как чувство голода, жажды, боли, сигнализирующие о состояниях организма, чреватых неприятностями только в будущем? Нельзя ли предположить, что любая опасность для организма, требующая принятия срочных мер, отзывается в нем отрицательными эмоциями, которые замещаются положительными после устранения опасности либо изменения ситуации?

Эту группу ощущений и соответствующих ей поступков можно назвать неотчетливыми проявлениями предчувствия будущего. Существенно, что они имеют ярко выраженный защитный характер. Возможно, что через них проявляются защитные механизмы организма, поскольку предчувствие опасности в любой биологической системе повышает ее выживаемость.

Иными словами, приходится допустить возможность упреждающей во времени и пространстве способности организма знать о надвигающейся опасности, о зонах, потенциально опасных в будущем. Но как объяснить механизм такой упреждающей защиты, если подвигающаяся опасность случайна, безусловно непредсказуема, казалось бы, не имеет никаких заблаговременно фиксируемых признаков?

Допустив защитный характер описанной способности, можно выделить несколько важных моментов:

1. Появление  директивной   немотивированной   эмоции   порой   весьма   незначительно упреждает реализацию опасности. Чаще это упреждение исчисляется несколькими секундами, порой несколькими минутами, реже часами. Только в одном случае, проверка которого затруднительна (о нем несколько позже),— пятнадцатью годами.

2. Некоторые  информаторы  отмечают связь  между  интенсивностью директивной  эмоции  и  приближением   (во  времени  или   пространстве)   к  еще  не  реализовавшейся опасности. Отмечается также зависимость между "властностью" эмоции и "градиентом опасности".

3. Иногда достаточно переместиться в точку, удаленную от вызйвающей директивную эмоцию зоны на несколько метров, как эта эмоция исчезает или замещается удовлетворенностью, успокоением, безразличием, а опасность проходит стороной!

4. Директивная эмоция проявляется, как правило, в состоянии активного бодрствования,  когда окружающие условия дают номинальную эмоциональную нагрузку организму,   а  директивная   эмоция, развиваясь на  ее "фоне", перекрывает  ее   по интенсивности, "пробивается" сквозь нее.

Следует, сказать, что, возможно, человек не является единственным носителем описываемой способности. Мы не говорим о животных лишь потому, что не располагаем зафиксированными фактами такого рода, хотя известно сходное поведение животных, упреждающее землетрясения, сели, наводнения, лавины и прочие катаклизмы.

Попробуем сформулировать предположения о смысле описываемых случаев. Основной их смысл, сущность в избежании локальной, точечной во времени и пространстве опасности посредством изменения положения организма в пространстве-времени.

По характеру опасности и видам ее носителей описываемые случаи можно разбить на три группы с такими условными названиями:

1) абиогенная — когда   причиной   и   непосредственным   носителем   опасности являются объекты неживой природы;

2) биогенные — когда причиной и непосредственным носителем опасности являются объекты живой природы, включая человека;

3) смешанные — когда причиной опасности и ее носителем являются как организмы, так и объекты неживой природы.
 

Наиболее просто объяснить механизмы дистантного обнаружения локальных во времени и пространстве "неподвижных" опасностей, как, например, в случае с аббатом де Монмореном, избежавшим смерти от обрушившегося фрагмента потолка. Почему? Потому что не вызывает сомнения, что наличие в некоторой точке пространства любого материального тела сказывается на состоянии пространства в окрестности этого тела. При этом любое изменение состояния (положения, формы, скорости, температуры, структуры, состава, освещенности и т. п.) материальных тел, несомненно, сопровождается перераспределением энергии в окружающем пространстве и принципиально дистантно обнаружило.

Не исключено, что именно аномалии энергетических полей потенциально опасной локальной зоны фиксируются организмом и побуждают его к перемещению в зону минимального риска. И если мы еще не можем зафиксировать подобный случай технологическими системами, то это отнюдь не доказывает техническую неразрешимость задачи.

Учитывая подчеркиваемую рядом информаторов взаимосвязь между степенью ощущаемого дискомфорта с приближением во времени (или пространстве) к потенциально опасной зоне, можно предположить непрерывность восприятия энергетической аномалии по осям времени и пространства.

Скорее всего, на значительных дистанциях сигнал опасности ниже порога срабатывания системы. По мере приближения опасности он увеличивается по амплитуде и провоцирует все более четкую реакцию организма, хотя и не вызывает еще ощущения дискомфорта. Лишь в непосредственной близости от опасности интенсивность ощущения возрастает, достигая такого уровня, что побуждает организм занять безопасную позицию, обеспечивающую жизнь. При этом происходящее сохраняется в памяти, подвергается анализу, в результате которого последующее действие (или бездействие) связывается постфактум с имевшейся опасностью после ее реализации.

Пожалуй, не следует утверждать, что "дальнобойность" этого вида защиты во времени невелика. Верно лишь, что нет свидетельств, устанавливающих надежную взаимосвязь защитных ощущений и действий, упреждающих на несколько часов, суток, тем более лет, реальную опасность, которую удалось таким образом избежать. Если верить хроникам, есть лишь одно свидетельство, относящееся к роду Радзивиллов, когда локальная опасность вызывала у девочки из этого рода с детства ужас, сопровождавший ее на протяжении более полутора десятка лет, и незадолго до свадьбы привела к смерти. Всю жизнь она боялась подходить к старинной картине, тяжелую раму которой украшал массивный фамильный герб Радзивиллов.

Став невестой, она не смогла уклониться от шествия под пугавшим ее предметом. Смерть наступила мгновенно — картина упала со стены, и фрагмент фамильного герба пробил голову несчастной. Так гласит семейная хроника. Но все же мри больших сроках установление взаимосвязи между эмоцией, действием и результатом малодостоверно.

Однако элементарно интерпретируется лишь ограниченная часть наиболее простых случаев, когда критичность ситуации под воздействием тех или иных абиогенных причин нарастает в неподвижной точке какого-либо устройства, транспортного средства и т. п. К этим случаям, помимо случая с аббатом, можно отнести и второй случай — с молодым врачом, если предположить, что падение кареты в Эльбу и гибель офицеров были вызваны дефектом кареты (прямых указаний на это нет).

В жизни приходится сталкиваться со случаями несоизмеримо более сложными. Так, видимо, следует выделить особую группу, где опасность подстерегает человека в движущихся объектах, когда причина опасности может находиться как в самом транспортном Средстве, гак и на всем пути следования, иногда протяженном, а кроме того, и в том и в другом случае иметь как абиогенный, так и биогенный характер. Примером могут служить второй и более сложный четвертый случаи из описанных.

Если допустить фактологичность свидетельства лорда Байрона (хотя не исключено, что проводник догадался о ситуации или располагал какой-то информацией), то третий случай мы отнесем ко второй (биогенной) категории*. Можно предположить, что и в нем проявились какие-то энергетические аномалии пространства, обусловленные нахождением и некоей точке разбойников и их жертв. Ведь биосыстемы представляют собой материальные образования, но более сложной, нежели объекты неживой природы, структуры с соответственно большими возможностями. Почему бы не допустить деформации ими пространства, "промодулированной" психогенной компонентой?

Попытаемся разобраться в пятом и шестом случаях. Траектория сброшенной с самолета бомбы представляет сложную пространственную кривую, параметры которой зависят от калибра и конструкции бомбы, плотности воздуха, режима бомбометания, высоты сброса, направления и скорости ветра, скорости бомбардировщика, кориолисовой силы и т. п. При этом заблаговременное определение координат точки встречи бомбы с поверхностью земли практически невозможно.

Однако есть интересный момент, который, может быть, прольет свет на данный случай. Противовоздушная оборона Москвы 1941 — 1945 годов была хорошо организована. Большое количество аэростатов воздушного заграждения и эффективный заградительный огонь заставляли немецких летчиков бросать бомбы с высоты 5—6 км.

Восстановим детали впечатлений А. М. П. — заявителя пятого и шестого случаев. В пятом — расстояние от места нахождения очевидца -в момент появления директивной эмоции до точки разрыва бомбы 40—50 метров. Хотя он и почувствовал несвойственный ему страх, был готов "забиться хоть под кровать", но превозмог себя и остался на месте. В случае же шестом, когда разрыв бомбы произошел в 2—3 метрах от точки, где он почувствовал властную потребность перемещения, она достигла невероятной силы: "...на меня вдруг нашло "наваждение". Мне трудно описать это состояние... Ни секунды промедления, прочь с этого места. Я сорвался и побежал..." А. М. П. успел пробежать 2—3 дома, когда грянул взрыв почти в той точке, откуда он "едва унес ноги". Отбежал на расстояние 50— 100 метров, преодоление которого занимает 10—20 секунд. 

Итак, за 10—20 секунд до взрыва он почувствовал "наваждение". Что же было в этот момент с бомбой? Непосредственно после отделения от бомбардировщика бомба продолжала двигаться в направлении его полета с той же, что и он, скоростью, испытывая сопротивление воздуха, тормозящее се движение. С другой стороны, бомба падает под воздействием силы тяжести и постепенно наращивает скорость падения. В какой-то момент горизонтальная составляющая скорости бомбы приближается к нулю, а ее вертикальная скорость возрастает до значения, определяемого ее калибром, конструкцией, плотностью воздуха и высотой сброса. На этом участке траектория бомбы спрямляется. Бомба падает почти по вертикали, и скорость ее у земли достигает ,100—150 м/с. 

Даже звуковые колебания воздуха в диапазоне от инфразвука до ультразвука могли служить сигналом опасности, ибо их интенсивность в точке будущего контакта с землей была наивысшей. К тому же область уплотненного передней частью бомбы воздуха могла, пожалуй, подобно собирательной линзе, формировать звуковой поток, фокусировать его. Что же касается локирования источника звука,то организмы с этим справляются недурно, тогда как сигнал может восприниматься подсознательно, особенно его инфра- и ультразвуковые составляющие, угнетающе воздействующие на организм.

Кроме того, поскольку корпуса подавляющего большинства авиабомб электропроводны, то в них при падении в магнитном поле Земли индуцируется электроток, возникают магнитные поля, которые также принципиально индуцируемы дистанционно.

Правомочность изложенного можно проверить двояко: а) экспериментально — с использованием в качестве чувствительного элемента организма; б) статистически — посредством анализа числа невыходов на работу В обычные дни и в дни аварий сотрудников предприятий горнодобывающей и химической промышленности, где значительные коллективы пребывают в зонах повышенного риска.
 

По обнаружении закономерности можно будет перейти к исследованию описанной способности И к попыткам создания технологических аналогов устройств дистантного обнаружения приближения нагрузки к пределу прочности различных систем и сооружений.

Однако, по-видимому, арсенал защитных средств организмов не ограничивается описанными в п.  1  и 2.

В иных случаях при наличии более или менее развитого головного мозга, интеллекта можно представить себе дальнейшее расширение прогностических возможностей за счет появления новых средств накопления и обработки информации. И под воздействием уже описанных факторов могло бы начаться формирование более сложных (и действенных!) механизмов упреждающей защиты с использованием преимуществ, даваемых интеллектом.

Так, если случайно, в результате мутаций, возникли когда-то способности прогнозирования будущего (самомалейшие, пусть типа экстраполяции!) и выработки корректирующего поведения (элементарного!) и организм использовал эти свойства — он получает Большой Приз — жизнь!!! А далее — мутации и Отбор (Случайность — Необходимость), многократно действуя, могли отточить перечисленные выше способности и довести их ДО совершенства, изумляющего нас ныне настолько, что мы не можем в них поверить!