По-видимому, именно это и сказала Жанна, названная впослдествии Орлеанской девой, потому что это и составляло ее вторую цель. Своим инквизиторам она скажет, что всего этих целей было четыре. Итак, перечислим их все: освободить Орлеан; короновать короля в Реймсском соборе, что означало прежде всего освободить Реймс; изгнать английских захватчиков из Франции; освободить орлеанского герцога Карла, уже четверть века остававшегося пленником англичан. При жизни она выполнит лишь две задачи, но, пожалуй, не зря историки приписывают ее заслугам исполнение и двух остальных.

Если Жанна сообщила дофину про божественную свою миссию короновать его в Реймсе, можно понять, почему он выказал к ней интерес. Но дальше все пошло не так просто. Больше месяца — весь март и первую апрельскую неделю — она пробыла в Пуатье, где находился королевский парламент. Дофин и сам приехал в Пуатье и живо интересовался ходом «экзамена», который изо дня в день юной пастушке, подписывавшейся крестиками, учиняли парламентарии и профессора. Как жаль, что протокол этого экзамена не уцелел! Впрочем, мы достаточно полно представляем его содержание: на него сделано много ссылок в протоколах инквизиционного суда 1430— 1431 годов и реабилитационного процесса 1455—1456 годов.

Но огорчение историков можно понять: по их догадке, именно «экзамен в Пуатье» содержал наиболее полные сведения о личности Жанны д'Арк.
Ученые мужи дотошно настаивали явить им «знаки», подтверждающие, якобы действительно Жанна самим божественным провидением уполномочена исполнить свои невероятные намерения. Известен ее ответ, повторенный множество раз: «Именем Бога заклинаю вас: я пришла в Пуатье не затем, чтобы представлять вам какие-то знаки; отправьте меня скорее в Орлеан: там я представлю знаки, ради которых я явилась! Дайте мне столько людей, сколько вы посчитаете нужным, и я пойду в Орлеан!»

Шушукался двор, мучился мыслью дофин. Но вот «экзамен в Пуатье» закончен. Профессора теологии отметили в Жанне незаурядную, волевую натуру, смышленый ум, находчивость на ответ, на слово, а главное, фанатичную набожность, соединявшуюся с непоколебимой верой в свое предназначение. Да еще белая хоругвь, белая лилия, белый наряд — неужто мало «знаков»?
 Мало. «Божественность» Жанны в духе нравов эпохи нуждалась еще в одном подтверждении. И вот учреждается что-то вроде женконсультации во главе с сицилийской королевой Поландой д'Арагон, тещей некоронованного дофина. Дамы-эксперты подтверждают: да, Жанна целомудренна. Теологи толкуют это как божественный знак...

Свое небольшое войско она повела в Орлеан под именем Девы, а всего через девять дней освобожденный город проводит ее уже с двойным именем — Орлеанской Девы.
Девяносто второй год шла Столетняя война. Больше полугода длилась уже и осада Орлеана. И вдруг всего за каких-то девять дней столь крутой перелом и в ходе осады и в ходе войны — право, да не мистика ли? Нет. Все события, сражения, вылазки, затишья этих девяти дней — все известно нам достаточно полно и точно.