Началась мобилизация и запасников. Димитра отправили в Грецию. На прощанье он сказал Ванге, что, если вернется живым, построит ей новый дом и создаст такие удобства, что она не будет ощущать своего недуга. У Димитра были „золотые руки", он был прирожденным строителем, хотя никогда не учился. Супруг Ванги выполнил свое обещание в 1947 году.
Провожая его, Ванга только и вымолвила: „Берегитесь воды". Действительно, у всех, кто уцелел и вернулся из Греции, здоровье было подорвано малярией или вследствие заболеваний печени, потому что там они пили болотную воду.
В 1942 году к Ванге зачастила в гости учительница из г. Свети-Врач (ныне г. Сандански) Мария Гайгурова, и сестры вскоре подружились с ней. У Марии было шестеро детей: четыре девочки и двое сыновей близнецов, которые в то время служили в армии в Битоле. Ванга часто предсказывала ей: „Тетя Мария, моя сестра Люба станет твоей снохой и выйдет замуж эа одного из твоих близнецов". Спустя какое-то время Любка познакомилась со Стояном (один из близнецов), они приглянулись друг другу и поженились. (Здесь только добавлю, что речь идет о моей матери и о моем отце, а также о его родителях — моих бабушке и дедушке.)
Супруг Марии Гайгуровой — Борис, был также учителем старших классов, очень образованным и интеллигентным человеком. Знал восемь языков, прекрасно играл на скрипке, занимался живописью, увлекался математикой, читал французских классиков в подлиннике.
Будучи человеком образованным, воспитанным в духе материалистических воззрений, он не очень-то верил в предсказания Ванги и как-то, находясь у нее в гостях , решил испытать ее ясновидческие способности, спросив: „Знаешь ли ты, что случилось с останками моего отца, убитого турками в 1912 году близ Мелника? Его кости так и не найдены". Ванга сказала ему, что он должен разыскать в Мелнике некоего Петра, который был очевидцем случившегося и сможет рассказать ему, как все произошло. Предсказание Ванги произвели на моего деда большое впечатление, но он не смог сразу же поехать в Мелник. Когда, наконец, он разыскал семью Петра, того уже не было в живых. Однако сын Петра, знавший об этом случае от отца, подробно рассказал о нем посетителю.
Отец Бориса Гайгурова был священником, одним из видных борцов за чистоту болгарского языка, самостоятельность болгарской школы и болгарской церкви в Мелникском крае. Всю свою жизнь он посвятил служению этому великому делу. В октябре 1912 года был арестован как единомышленник Яне Санданского1 и вместе с другими его соратниками зверски убит. Но и после смерти его тленные останки не были оставлены в покое. Кости его были вырыты из земли и разбросаны по оврагу, а на их место в могилу швырнули кости сдохшего коня.
Узнав правду о гибели отца, Борис Гайгуров преисполнился уважения к Ванге и однажды спросил ее о судьбе своих двух братьев, эмигрировавших из Болгарии в 1921 году. С тех пор о них ничего не было известно. Предсказание Ванги было следующим: „Штерьо умер, а Никола жив. Я вижу его. Он выучился в большом городе в России. Стал большим ученым. Но сейчас он не там. Он пленный, в лагере. Не тревожься о нем. Он вернется весной. Будет одет в серую одежду, а в руках будет держать два чемодана ..."
Это было просто невероятно. Мой дедушка не мог поверить, что его пропавший брат стал советским ученым, а еще меньше он верил, что тот находится в лагере. Он расстался с Вангой в убеждении, что никогда так и не узнает правды.
Весенним утром 1943 года усталый путник остановился перед домом Бориса Гайгурова. Он был одет в серую одежду, а у его ног стояли два чемодана. Никто не знал, кто это такой. Даже Борис его не узнал, когда вышел поговорить с незнакомцем. Это был его брат Никола. После 22-летнего отсутствия младший брат Никола вернулся на родину и всецело подтвердил предсказание Ванги.
... После смерти Яне Санданского Внутренняя македонская революционная организация (ВМРО) раскололась на два лагеря. Одна из группировок считала, что надо объединиться с коммунистами и действовать сообща, а другая была против подобного союза. Между двумя группировками началась ожесточенная борьба, многие коммунисты были убиты.
Оба брата Бориса Гайгурова, как и сам он, были членами компартии. Штерьо стал коммунистом еще будучи студентом юридического факультета Софийского университета. Вместе с братом Николой в августе 1919 года он основал в г. Свети-Врач и окрестных селах первую коммунистическую ячейку и был избран ее первым секретарем. За свою коммунистическую деятельность оба брата были заочно приговорены ВМРО к смертной казни и были вынуждены тайком покинуть страну.