В октябре 1944 года Васил, бывший командиром саперной группы, получил задание взорвать мост у села Фурка, потому что через него переправлялись части отступавшей немецкой армии. Васил четко выполнил поставленную перед ним задачу, но не заметил, что, доставая из кармана рубашки спички, чтобы поджечь шнур взрывчатки, выронил свое удостоверение. Взорвав мост, он спрятался у своего друга, жившего в селе, и собирался той же ночью вернуться в отряд. Немецкие солдаты, обследовавшие место взрыва, нашли удостоверение, а турок-дровосек, схваченный неподалеку от моста, признался, что видел парня, снятого на фотографии, в ближайшем селе. Всех жителей села сразу же согнали в церковь. Васил, еще не знавший, в чем дело, тоже был схвачен. Немцы издали приказ: если в течение часа селяне не выдадут партизана, то всех живьем сожгут в церкви. Люди знали, что Васил находится среди них, знали, что это он взорвал мост, но молчали. Васил, видя всю безвыходность положения, вышел из толпы и заявил: „Это я взорвал мост!" Убедившись по фотографии, что это Действительно тот, кого ищут, немцы выволокли его на церковное подворье, вытолкали из церкви и жителей села и на глазах у всех стали зверски истязать партизана: совали ему в уши раскаленное железо, издевались над ним, а затем, когда он почти потерял сознание, пристрелили его. Обезображенный труп оставили на дворе в назидание остальным.
Предсказание Ванги сбылось - Васил погиб 8 октября, в день, когда ему исполнилось 23 года ...
В 1947 году муж Ванги закончил строительство дома н тяжело заболел. Ему нездоровилось еще с тех пор, как он вернулся из Греции, а дом отнял у него и последние силы. Димитр стал жаловаться на боли в желудке, и один дружок присоветовал ему пропускать по стаканчику, чтобы боль отпустила. Димитр начал с рюмки, но постепенно пристрастился к ракии. Он сильно изменился. Замкнулся в себе, целыми днями в одиночестве просиживал в своей комнате и пил горькую. Вероятно, он переживал какую-то драму, но никому не рассказывал о ней. И врачи, и сама Ванга непрестанно просили его изменить образ жизни, не пить, ибо это ведет к гибели, но он никого не слушал. Ванга стала, как тень, совсем извелась от горя и плакала ночи напролет. Впоследствии она поведала сестре, что знала об участи мужа, о том, что ему не спастись, но таила это знание глубоко в душе, молчала, надеясь на чудо.
А людской поток перед ее дверью не иссякал. Ванга всех выслушивала, давала советы и рецепты исцеления каждый день, и никто даже не подозревал, какая трагедия   разыгрывается в ее собственном доме, Димитр „лечился" с помощью „испытанного" средства двенадцать лет, пока окончательно не слег. Ванга совсем отчаялась. Потом Димитра забрали в больницу: прогрессирующий цирроз печени привел к тому,
что тело стало полниться водой. Ванга пожелала быть с ним и почти неделю просидела возле него в больничной палате. Когда лечащий врач вызвал Любку и сказал ей, что хочет сообщить нечто Ванге, та ответила, что в этом нет необходимости, сестра сама знает о приближающемся конце и просит отпустить мужа домой. Димитра привезли домой, он, казалось, расслабился и заснул. На полу, в ногах у мужа, забылась тяжелым сном и Ванга. На протяжении всех шести
месяцев его тяжелой болезни Ванга неотлучно находилась при нем, словно желая передать ему часть своей силы и своего мужества, а может, то было мучительное непрестанное прощание с любимым человеком, с которым она прожила двадцать лет.
Любка: „Когда Димитр был уже в агонии, Ванга встала на колени у его кровати, из ее слепых глаз непрестанно текли слезы. Она что-то шептала. Молилась ли она о том, чтобы продлить его жизнь, или же прощалась с ним, не знаю. Митко испустил дух 1 апреля 1962 года в возрасте 42 лет. Сразу же после этого Ванга перестала плакать и заснула. Мы сделали все необходимое, чтобы обрядить покойника, начал собираться и люди, а она все спала. Спала до самых похорон. Потом сказала мне: „Я сопроводила его до того места, которое ему было уготовано".
На следующее утро я вышла к собравшимся у ее дверей людям, не подозревавшим о случившемся, и попросила их разойтись, потому что Ванга похоронила мужа и не в состоянии принимать кого бы то ни было. Она услыхала меня и крикнула: „Нет, не прогоняй их, я всех приму. Они нуждаются во мне!"