Но в один из дней 1928 года вместо долгожданного отцовского благословения Ванга получила из Струмицы известие, поразившее ее до глубины души. Отец писал ей, чтобы она немедленно возвращалась домой смотреть за маленькими детьми. В 1926 году Танка родила третьего ребенка — девочку, которую назвали Любкой, а спустя два года во время родов четвертого — умерла.
Так Ванга простилась со своей первой любовью, школой, мечтой о замужестве и о лучшей доле. Возвращение домой было трудным и мучительным, потому что она отлично понимала: три года, проведенные в земунском Доме слепых, были лучшими годами ее жизни и больше никогда не повторятся.
Дальнейшая жизнь слепой девушки была отмечена сокрушительной бедностью и страданиями, но вместе с тем в этот период проявилась ее бесконечная стойкость, которая помогала ей переносить все трудности.
Дома Ванга застала страшную нищету. Дети, мал мала меньше, были грязными, оборванными и истощенными от хронического недоедания. Ее брату Василу было 6 лет, Томе — 4, а младшенькой Любке всего 2 года.
Слепой Ванге предстояло стать и матерь детишкам, и хозяйкой дома, и хранительницей семейлого очага. Как только Ванга вернулась домой, отец снова отправился на поиски работы.
В это время произошло чирпанское ( в южной Болгарии) землетрясение, которое довольно сильно ощущалось и в Струмицком крае. От мощного толчка старый глинобитный домик обрушился, и дети Панде остались без крова. Через несколько дней после землетрясения отец возвел на противоположной стороне улицы небольшую мазанку из стеблей тростника. Этот домик стоял в Струмице до недавнего времени. Он состоял из небольшой комнаты, связанной с коридором. Затем к домику пристроили и кухоньку, соорудили в ней очаг и пекли там хлеб, разумеется, когда удавалось раздобыть муки.
Особых пожитков не было, поэтому устроились на новом месте быстро. Ванга, со свойственным ей чувством порядка и чистоты, постаралась придать жилью уютный вид. На видное место поставили пестроцветный сундук, оставшийся от приданого второй жены Панде, глиняный пол устлали рогожками, а в углу разместилась кровать, для которой Ванга связала из старых ниток покрывало, „чтобы было красиво". Перед домом разбили небольшой палисадник, засадили его по краям разными цветами.
В этом домике Ванга и Любка жили долгие годы в одиночестве, потому что их братья, хотя они были еще совсем маленькими, отправились по селам искать работу и нанимались батраками или пастушками, чтобы раздобыть средства пропитания для семьи.
Город и окрестные села вскоре облетела молва, что слепая девушка — искусная вязальщица, и женщины стали носить ей пряжу и давать заказы. За работу вместо денег приносили мелкие вещи или старую пряЖУ, из которой Ванга вязала одежку для детей. На себя не оставалось времени. А жители окраины, зная о беспросветной бедности семьи, отдавали ей поношенную одежду покойных соседок.
Ванга стала заниматься и ткачеством. Научила Любку завязывать оборвавшиеся нити, и маленькая сестренка до поздней ночи слышала постукивание станка и позвякивание металлических спиц, которыми работала Ванга. Когда сестренка засыпала, Ванта давала волю слезам. Днем она крепилась, чтобы не пугать Любку и не давать людям повода жалеть ее, но
по ночам слезы были единственным средством, облегчавшим ее страдания.
Утром сестры вставали очень рано: Ванга не любила сидеть без дела и не позволяла лентяйничать тем кто ее окружал. Ей хотелось, чтобы все вокруг блестело от чистоты. Все дни недели были строго подчинены определенному распорядку: в понедельник сестры занимались стиркой, во вторник подметали вокруг дома, в среду штопали одежду. Штопкой занималась обычно Любка. Хоть она была еще мала, Ванга научила ее вести хозяйство и была очень взыскательна к сестренке: на ощупь проверяла швы, и, если находила недостаток, отпарывала заплатку и заставляла Любку переделывать заново. Нередко сестра заливалась слезами: рваной одежки было много, и у нее не оставалось времени на игру с другими детьми! Но Ванга была непреклонна, утверждая, что все следует делать как следует.