Часто они заставляли Любку разносить но городу какие-то книги и отдавать их разным людям. Потом выяснилось, что под вывеской заведения для эсперантистов скрывался коммунистический клуб, и молодежь изучала не столько язык, сколько марксистскую литературу.
Оба сына бывшего четника Панде естественным образом проложили дорогу к школе, в которой они узнавали подлинную правду жизни. К этому их подвигла не только отцовская кровь и отцовские убеждения, но и пример его жизни.
Но все это случилось позднее. А пока вернемся в 1934 год. Семья по-прежнему мыкала нужду, терпела лишения и подвергалась непрестанным унижениям. Несмотря на то, что Ванге приходилось хуже всех, она была и самым стойким, самым трезвомыслящим человеком в семье. Ни на секунду не позволяла себе раскиснуть перед детьми или пожаловаться на судьбу соседям. Она была опорой не только для братьев и сестренки, но и для отца, которого извели постоянные заботы о хлебе насущном, и он часто впадал в отчаяние. Ванга подбадривала его, заявляя, что и для них непременно наступят светлые дни.
Отец, который не мог свести концы с концами, мечтал стать кладоискателем и найти много денег. Однажды Ванга сказала ему, что знает, где зарыт клад и описала ему место, где он может найти древние монеты. Клад покоился в местности, расположенной не так уж близко от Струмицы. Прежде там было село, ныне покинутое, а близ него текла река. Между рекой
и лесом находилась скала, вот под ней-то и было зарыто сокровище. Удивленный отец воспринял слова Ванги с недоверием и стал посмеиваться, но потом задумался и вспомнил, что такое место действительно существует. Село называлось Раянцы. Жители покинули его, когда там вспыхнула чума. А река называлась Раянской. Да, были там и лес, и скала. Отец поинтересовался у Ванги, откуда ей все это известно, а она ответила, что, мол, привиделось во сне. Как-то отец предложил сходить в Раянцы и посмотреть, правду ли им сказала Ванга. До села добирались пешком, но Любка вспоминает, что Ванга передвигалась в раянской местности очень уверенно, будто бывала там уже не раз, и все было так, как она описала. Отец сказал, что как-нибудь соберется и придет сюда копать под скалой, но вскоре упал и сломал руку. Так им и не было суждено разбогатеть. Позднее в этой местности построили водохранилище, и если даже там и был зарыт клад, то он навсегда остался под водой.
Спустя какое-то время после того случая аз стада, что пас отец, пропала овца. Отец вернулся домой очень расстроенный: денег заплатить за пропажу у него не было, и он был уверен, что хозяин прогонит его. Но Ванга сказала: „Не горюй, пропавшая овца у Атанаса из Моноспитова". Отец изумился, так как не знал этого человека, и уж тем более не могла его знать, Ванга, почти не выходившая из дому, к тому же у нее не было знакомых из того села. Удивленный и встревоженный, отец спросил, откуда ей это известно, а дочь снова сослалась на то, что видела сон. И впредь многие ее сны оказывались вещими.
Вероятно, именно тогда у нее проявились задатки ясновидения. Отец пошел в указанное ею село, разыскал нужного ему человека и отобрал у него овцу, которую считал безнадежно пропавшей.
В канун Нового года в общинной управе составлялись списки самых бедных жителей Струмицы, которым отпускались небольшие пособия. Любка и Ванга за неделю до назначенного срока ждали перед зданием общины этого подаяния. Чиновники, сновавшие в здании, с жалостью поглядывали на сестер, потому что ноги Ванги, стоявшей босиком на цементном полу, вздулись и покраснели от холода. А Любка была обута в деревянные башмаки прямо на босу ногу. „Раз у вас нет приличной обуви, лучше бы сидели дома в тепле!" — говорила озябшим сиротам их тетка.
Но и дома редко когда бывало тепло. Иногда сестры ходили на городскую окраину, в местность Чамчифлик, и там собирали шишки. Но этого топлива хватало ненадолго, в комнате было холодно, потому что домишко из тростниковых стеблей продувало со всех сторон.