Тайны и Факты

Культура Древней Греции в архаический период

В архаический период (750—480 гг. до н. э.) обновилась культура Греции. Центром новой системы ценностей стала человеческая личность, появились новые литературные жанры. На смену эпосу пришла лирическая поэзия, которая описывала радость, горе и чувства. Философия зародилась как наука в результате попыток греческих мыслителей понять, какое место в этом мире отведено человеку.

В Греции тех времён развивалась живопись, и лучший пример — керамика, сохранившая удивительную по красоте роспись. В эпоху архаики получили широкое развитие главные виды древнегреческих ваз: гидрии для ношения воды, объёмные кратеры для смешивания вина с водой, овальные амфоры с двумя ручками и узкой шейкой, в которых хранили зерно, масло, вино и мёд. Форма сосудов полностью соответствовала их назначению, а роспись приобрела гибкие линии. На керамике всё чаще изображали сюжетные сцены и растительные мотивы. Особенно развитие живописи на вазах заметно в период поздней архаики, когда получает распространение чернофигурный стиль.

Архитектура Древней Греции в архаический период

Греческое зодчество, уходящее корнями в глубокую древность, отождествляемую Эсхилом с эпохой легендарного похитителя огня, расцветает в эпоху архаики. Развитие культовой архитектуры в VII веке до н. э. совпадает с формированием самостоятельных городов-государств (полисов) и переходом от патриархального быта к общинному. Если в древнейшие времена изображения богов ставились под деревьями, подобно статуе Артемиды в Эфесе, или в дуплах больших деревьев, как изваяние Артемиды в Орхомене, то к VII веку появилась необходимость в храмах. Греческий храм был в то время центром городской жизни, не только религиозной, но политической и экономической деятельности. Поэтому храмы строили на самых видных местах, нередко на высоких холмах, порой на берегу моря.

Развитие греческого храма шло от простейших форм к сложным, от деревянных к каменным. Постепенно возник окруженный со всех сторон колоннами периптер. Вход был обычно с востока. Основное помещение — наос, или целла,- располагалось за преддверием — пронаосом. Сзади целлы — в адитоне или опистодоме — хранились дары.

Греческие архитекторы понимали, что соотношение размеров колонн, балок архитрава и фриза играют не только конструктивную роль, но и оказывают то или иное художественное впечатление на человека.
Изменение этих соотношений и породило ордерную систему
(ордер — порядок, строй) — одно из величайших достижений эллинского зодчества.

В VII веке до н.э. возник дорический ордер, почти одновременно с ним — ионический, и лишь в конце V века до н. э. появился ордер коринфский.

В дорическом ордере преобладают четкие резкие линии, некоторая тяжеловесность форм. Здания его строги по своему облику, чувства, выраженные в них, мужественны.

Формы в ионическом ордере более нарядны, колонны кажутся тоньше и стройнее, гибкие линии волют вносят прихотливость в контур архитектурной опоры. Базы колонн часто имеют сложную профилировку. Ионическая колонна будто призвана нести меньшую тяжесть, чем дорическая, в ней больше женственности.

Пропорции коринфских — такие же, как ионических. Разница между ними обусловлена тем, что высота коринфских капителей (верхняя часть колонны) равна нижнему диаметру, и потому колонны кажутся стройнее, а высота ионической капители равна трети нижнего диаметра.

Храмы архаики лучше сохранились на Апеннинском полуострове и в Сицилии, где в богатых и оживленных городах греческой колонии процветали философия, ремесла, искусство. В Пестуме, Селинунте, Агригенте, Сиракузах воздвигались огромные храмы. Особенно полное выражение нашли здесь принципы дорического ордера.

Храмы в Селинунте стояли рядом, и все были дорического ордера. Архитекторам хотя и трудно было сделать их разными, но удалось. Один храм поражал высотой, другой был маленький. У третьего на фасаде выступала двойная колоннада, четвертый имел одинарную.

Представление об архаической архитектуре Великой Греции могут дать постройки в Пестуме, где сохранились храмы Геры и Афины. Храм Геры (”Базилика”), сложенный из квадратов красноватого туфа, своеобразен планом, так как из-за большой ширины внутри, по центральной оси, поставили ряд опор, и на торце оказалось нечетное число колонн. Уже в VI веке до н. э. строители признали эту систему неудобной и впоследствии редко к ней прибегали.

Архаические постройки Балканского полуострова сохранились хуже, чем в Великой Греции. В руинах стоят храм Геры в Олимпии и Аполлона в Коринфе, видны лишь остатки фундаментов храмов на афинском Акрополе и огромных ионических диптеров в Малой Азии и на островах.

В эпоху архаики основным материалом строителям служит камень — сначала известняк, затем мрамор. Здания не только становятся более прочными, чем деревянные, но и выглядят величественнее. Порой элементы, являвшиеся конструктивными (фриз), превращаются в декоративные. Мастера любят украшать крыши храмов акротериями и антефиксами. Это время особенно широкого изготовления сначала живописных, а затем рельефных многофигурных композиций на фризах, сложных сюжетных групп на фронтонах.

В архаическую эпоху возникали и решались многие вопросы градостроительства, планировки жилых кварталов, выделения кремля-акрополя, рыночной площади — агоры и общественных зданий. Жилые постройки архаической эпохи были невзрачными, чаще всего сырцовыми или деревянными, теперь бесследно исчезнувшими.

Для нужд государства строились различные общественные помещения: залы для собраний, культовых церемоний типа мистерий, гостиницы, театры. Сохранились они хуже, чем храмы. В Олимпии и на острове Фазосе известны, в частности, пританеи — учреждения, где пританы — должностные лица — принимали послов, где устраивались торжественные трапезы и горел священный огонь. Большое значение в жизни эллинских городов имели для заседаний советов старейшин булевтерии, один из которых сохранился в Олимпии.

Возникшие в эпоху архаики основные типы построек и сформированные архитектурные принципы получили дальнейшее развитие в классике и в эллинизме.

Храмы эпохи архаики украшены скульптурами мифологических героев и богов. В них греки воплощали свои представления о физическом совершенстве. В качестве средств выразительности использовалась так называемая архаическая улыбка — ограниченная мимика, игривая и не совсем естественная улыбка. Поэтому скульптуры стали напоминать живого человека. Художники в тот период стремились одухотворить образ и наполнить его содержанием. Реализм усиливался благодаря яркой раскраске — дошедшие до нас скульптуры архаики сохранили только следы краски.

Cкульптура Древней Греции в Архаический период

Основной темой в искусстве греков становится прежде всего человек, представленный в виде бога, героя, атлета. Уже к началу архаики относится кратковременная вспышка гигантизма при изображении человека в конце VII века до и. э. на Фазосе, Наксосе, Делосе. В памятниках скульптуры архаики нарастает пластичность, сменяющая схематизм, присущий образам геометрики. Эта особенность выступает в бронзовой статуэтке Аполлона из Фив, где заметны округлости плеч, бедер, сдержанная орнаментальность волос. Своеобразными памятниками VII века до н. э. были так называемые ксоаноны — изображения божеств, исполняемые в дереве, редчайшие экземпляры которых были недавно найдены в греческих городах Сицилии.

В середине VII века до н. э. скульпторы обращаются к мрамору, наиболее подходящему материалу для изображения человеческого тела. Одно из первых мраморных изваяний, найденное в крупном религиозном центре греков Делосе, статуя Артемиды, полна огромной силы воздействия. Образ прост и в то же время монументально-торжествен. Симметрия выступает во всем: волосы разделены на четыре ряда локонов слева и справа, плотно прижаты к телу руки. Предельной лаконичностью форм мастер достигает впечатления спокойной властности божества.

Стремление показать в скульптуре прекрасного, совершенного человека — победившего ли на состязаниях, доблестно ли павшего в бою за родной город, или силой и красотой подобного божеству — привело к появлению в конце VII века мраморных изваяний обнаженных юношей — куросов. Мускулистыми и крепкими, уверенными в себе представлены Полимедом Аргосским Клеобис и Битон. Скульпторы начинают изображать фигуру в движении, и юноши выступают вперед левой ногой. Желание выразить в скульптуре чувства привело к появлению, так называемой, архаической улыбки. Такая наивная архаическая улыбка трогает черты лица Геры, крупная, высеченная из известняка голова которой была найдена в Олимпии.

Своеобразие художественных форм, свойственное мастерским различных центров Греции — ионических, дорических, аттических — уже в ранние века ее существования, становится особенно заметным в эпоху архаики. В ионических мастерских Балканского полуострова. Малой Азии и на островах Эгейского моря создаются образы, исполненные глубокой поэтической силы; люди созерцательны, нежны, им будто чужды суровые проблемы жизни. Лица их доверчивы, открыты, пленяют своей ясностью. Такова женская головка из Милета. Миндалевидные удлиненные глаза, рисунок тонких губ, сложенных в архаическую улыбку, очаровывают.

В памятниках архаической Малой Азии восток, лежавший рядом, прозвучал по-новому: открывалось светлое понимание красоты мира, эллинское осмысление и воплощение природы и человеческих чувств. Малоазийские и островные скульпторы VI века до н. э. имен которых сохранилось больше, нежели от VII века, брались за сложные задачи, иногда стремясь показать фигуру в быстром движении. В найденной на Делосе статуе Ники, дочери титана Палланта и Стикс, богиня победы показана скульптором Архермом бегущей.

Мастеру с Самоса принадлежит мраморная статуя Геры, державшей в левой руке, очевидно, гранатовое яблоко — символ брака с Зевсом. Монументальностью памятник обязан не размерам, а цельности, компактности образа, напоминающего ствол прекрасного дерева, или стройную колонну величественного храма.

В мужских образах, называемых нередко Аполлонами, в частности в статуе с острова Мелоса, лиричность выступает с особенной силой. Юноша стоит чуть склонив голову, его губы тронуты легкой улыбкой. Волнистые линии прически, мягкие очертания глаз, бровей способствуют впечатлению задумчивости и созерцательности.

Создания мастеров дорических центров иные. В изваянии Аполлона из Теней подчеркнуты мужественность, решительность, волевой характер. Линии контура не так плавны, как в статуе с Мелоса. Не созерцательность, а активность — тема произведения. Скульптор акцентирует внимание на физической мощи, показывает широкие плечи, тонкую талию, сильные мускулистые ноги. Все в статуе подчеркнуто резко: выпуклые, будто удивленные глаза, рот, сложенный в условную “архаическую” улыбку.

Своеобразны и памятники Беотии. Здесь была найдена известняковая голова Аполлона Птойского, жесткостью линий напоминающая произведения деревянной резьбы. Черты бога просты и наивны, плотно сжаты губы, прямы линии век, однообразны пряди волос. Глаза излучают предельную чистоту духа. В лице светится радость и изумление первовидения мира.

Искусство архаических Афин расцветает при Писистрате. Скульпторы Аттики сдержаннее в декоре, чем ионийские. Их произведения отличаются и от дорических памятников, подчеркивавших в человеке физическую силу. Аттическим мастерам в большей степени присуще стремление передать духовный мир человека, а не только его внешние качества — красивость, силу или чувства. Аттическое искусство уже в VI веке начинает выражать не местные своеобразные, но общегреческие идеалы.

Найденные в руинах афинского Акрополя мраморные статуи девушек — кор — поразили мир сохранившейся раскраской: цветными зрачками и губами, яркими одеждами. Девушки показаны в возвышенном, праздничном настроении. Они спокойны и сосредоточенны, взоры всех их устремлены прямо перед собой, но в каждой мастера подчеркнули нечто неуловимо своеобразное и прекрасное. Для создания подобных раскрашенных скульптур использовались краски, слоновая кость, драгоценные камни, золото.
Скульпторы VI века исполняли также из глины крупные по размеру статуи, подобные сидящему Зевсу из Пестума.

В период поздней архаики скульпторы обращаются к сложным пластическим задачам, стараясь показать человека в действии — скачущим на лошади или приносящим на алтарь животное. Например, в мраморной статуе Мосхофора изображен грек с теленком, покорно лежащим на его плечах. Лицо афинянина озарено сиянием радости.

В VI веке до н. э. широкое распространение получили рельефы. Мастера украшали ими храмы, сокровищницы, надмогильные или посвятительные плиты, ставившиеся в честь значительного события и принесенные в дар божеству. Тема смерти глубоко волновала греков. О ней размышляли философы, скульпторы высекали в мраморе надгробные стелы, поэты в стихах выражали свои чувства.

Пропорции высоких и узких надгробий были продиктованы местом их расположения и характером рельефа; одни, с надписями и красивыми розеттами, были увенчаны акротериями, другие завершались фронтонами. На некоторых встречались одноярусные, на других двухъярусные рельефы: вверху высекалась фигура умершего, а внизу его представляли на лошади в бою или на охоте с собакой. Чаще всего изображенные помещались в некотором углублении, как бы в преддверии храма. Работы пелопонесских мастеров (надгробие Хрисафы) отличались как от произведений ионической школы (стелы из Малой Азии и с островов Эгейского моря), так и от выразительных аттических памятников. Своеобразие художественных школ архаической Греции выступало и в этом жанре достаточно отчетливо.

В архаической скульптуре формировалось то пластическое совершенство, которое будет пронизывать классическое искусство. Под резцами мастеров возникали героические образы мужественных юношей — атлетов, пленительные статуи очаровательных девушек, величавые лики богов. Ваятели, интересовавшиеся движением пластических форм, моделировкой поверхности, выразительностью лиц, композицией скульптурных групп, смело брались за сложные задачи, решение которых окажется под силу лишь скульпторам более поздних веков.

Живопись и вазопись в Архаический период

Художники Древней Греции VII-VI веков до н. э. использовали различные материалы. Они создавали свои композиции на глиняных метопах, деревянных досках (сцена жертвоприношения из Сикиона), небольших, посвящавшихся богам глиняных табличках пинаках (Афины), стенках глиняных расписных саркофагов (Клазомены), на известняковых и мраморных надгробиях (стела Лисия, стела из Суниона). Но таких памятников найдено совсем мало. Лучше сохранились рисунки на вазах, подвергавшихся обжигу.

В рисунках на вазах художники VII века до н. э. начали обильно вводить растительные мотивы и сюжетные сцены. Близость малоазийского Востока выразилась в декоративности и красочности композиций, заставивших называть стиль вазописи VII века до н. э. ориентализирующим, или ковровым. Художественно совершенные сосуды изготавливались на Крите, островах Делосе, Мелосе, Родосе и в городах Малой Азии, в частности Милете. Крупным центром производства ваз в VII и в начале VI века был город Коринф, а в VI веке — Афины.

В VII веке формы ваз становятся разнообразнее, но заметно тяготение к округлости контуров. Подобное же нарастание сочности объемов происходило в скульптуре и в архитектуре. Тонкие деревянные подпорки сменялись пухлыми с энтазисом каменными колоннами. Усложнялась и техника нанесения рисунков на вазы VII века, богаче становилась палитра художника. Кроме черного лака использовались белая краска, пурпур разных тонов и для обозначения деталей — процарапывание.

Изображенные на мелосском сосуде Аполлон с музами и Артемида показаны не так схематично, как в геометрических композициях. В росписях этого времени заметно восхищение мастеров яркой красочностью мира. Рисунки так декоративны и насыщены орнаментами, как гомеровские гимны той порывыразительными эпитетами. В них меньше мужественности, чем в геометрических сценах, но сильнее выступает лирическое начало. Характер композиций на вазах этого времени созвучен поэзии Сафо.

В изяществе узоров пальметт, кругов, квадратов, меандров, спиралевидных усиков выступает аромат природы стилизованной, прошедшей сквозь чувство декоратора — вазописца. Орнаментальность, составляющая отличительную черту рисунков этого периода, пронизывает фигурные изображения и поглощает их, растворяет в певучих ритмах своих мотивов. Орнаментальны контуры людей и животных, узорами старательно заполнены промежутки между фигурами и предметами.

Пестрым ковром лежит роспись на островных сосудах. Поверхность сочного и пухлого по форме родосского кувшина — ойнохои разделена на фризы — полосы с мерно выступающими на них животными (илл. 37 ). На родосских вазах особенно часто изображаются пасущиеся или спокойно идущие друг за другом звери, птицы, порой реальные, но нередко и фантастические — сфинксы, сирены с красивыми динамичными линиями упругих контуров.

Дорические черты, не заглушенные восточными влияниями, особенно ярко выступают в Южной Греции — Лаконике. Формы глиняных ваз изысканностью силуэтов напоминают очертания металлических сосудов. В стиле росписей выступают линеарность и графичность, далекие в то же время от условности геометрики. Манера живописи иная, в ней нет гибкости линий родосских рисунков. На сосудах часто изображаются воины или охотники, в композициях много действия и меньше орнаментики, образы лишены безоблачной неги, присущей рисункам островных ваз.

Крупным центром производства ваз в VII веке был торговый город Коринф, на культуру и искусство которого сильно воздействовал Восток. В его мастерских создавались красочные росписи, нередко изготовлялись сосуды причудливой формы в виде головы человека, морды зверя, фигурки животного. Коринфские вазы часто шли на экспорт. Много гончарных изделий в VII веке поставляли Афины. Росписи протоаттических ваз отличаются от протокоринфских меньшей декоративностью, большим развитием сюжета.

Редкими памятниками живописного искусства конца VII века являются глиняные метопы храма Аполлона в Ферме. На одной из них художник трактовал полет Персея, как быстрый бег, избежав скованности, но и здесь он использовал много орнаментов, обрамляя границы метопы розеттами и украшая ими хитон героя.

В вазописи рубежа VII-VI веков изображений арнаментов становится меньше, ему отводится лишь роль обрамления. Растет интерес к сюжетным сценам. Соотвественно, упрощается и цветовое оформление. Выступающий на оранжевом фоне глины контур фигуры заливается черным лаком, все реже к концу VI века используются пурпур и белая краска.

В одной из ранних чернофигурных коринфских росписей, где показана сцена отправления царя Амфиарая в гибельный для него поход против Фив, заметна большая графическая выразительность. Силуэты фигур раскрывают драматизм ситуации и характер персонажей: Амфиарай кажется мужественным, жена его Ерифила — зловещей, сидящий рядом мудрец — скорбящим. Расположенные между основными фигурами мелкие, но тщательные изображения птиц, ящериц, змей, ежика заставляют вспомнить заполнительный орнамент сосудов VII века.

Росписи ваз Южной Греции отличаются от коринфских своей манерой. Военные темы звучат суровее, жестче. В сцене, где показаны воины, несущие с битвы павших товарищей, декоративность отодвинута на второй план сюжетом, силуэтность фигур не смягчена белой краской, процарапанные, обозначающие мышцы линии не гибкие, как на коринфских вазах, а жесткие. Гоплиты подобны куросам в архаической скульптуре. У них такие же широкие плечи и толстые мышцы ног, тонкие талии и узкие щиколотки.

В рисунках ионийских мастеров преобладает лирическая тематика: в характере линий больше гибкости и грации. На дне килика художник изобразил два больших, широко раскинувших ветви дерева и птицелова. Плавные, певучие линии веток и листьев кажутся колеблемыми ветром и хорошо согласуются со сферической поверхностью дна и круговым оформлением композиции.

В росписях аттических вазописцев VI века обращает внимание прежде всего возвышенная гармония, пронизывающая все в произведении — от композиции в целом до деталей образа. Лиричность или героика незримо присутствуют в благородных формах керамики и рисунков. Изображает ли афинский мастер Софил величаво шествующих богов или быстро и горделиво мчащихся на состязании коней — всюду в его линиях воплощены спокойная торжественность и гармония.

Экзекий

В третьей четверти VI века до н. э. работал крупнейший мастер чернофигурной вазописи Экзекий, создавший особенно совершенные и четкие рисунки, то полные покоя, то напряжения. На одной из амфор Экзекия или мастера его круга изображен побеждающий немейского льва Геракл и помогающие ему Афина и Иолай. На близкой Экзекию прекрасной гидрии из Эрмитажа показан Геракл, борющийся с Тритоном, и стоящие рядом Нерей и Нереида. Экзекий, однако, более искусен в композициях, где фигуры спокойны. Для него не красочное пятно, как для коринфских мастеров, а линия — основной элемент выразительности. Особую прелесть составляют процарапанные по черному лаку тонкие узоры. Тщательно украшены орнаментами доспехи воинов, играющих в кости, на ватиканской амфоре, но орнамент уже не заглушает действие, ему отведена подчиненная роль.

В творчестве Экзекия появляются темы, где он обращается к душевным страданиям человека. На амфоре из Болоньи мастер изображает героя Троянской войны Аякса, не получившего доспехи Патрокла и решившего покончить с собой. О его переживаниях рассказывает Гомер устами Одиссея, спустившегося в царство Аида. Не только жалок, но и страшен в рисунке Экзекия силуэт человека, старательно и деловито готовящегося к смерти. Отчаяние и скорбь выражены не в лице Аякса, они выступают в изгибах линий, в очертаниях контуров. Ствол пальмы надломлен, ее ветви поникли, склонено и копье могучего героя с трагической судьбой. Это одна из самых замечательных по своеобразию и сложности росписей архаического периода.

Венцом творчества Экзекия является изображение на дне килика бога вина Диониса, возлежащего в ладье. Один из древних гомеровских гимнов повествует о превращении Дионисом в дельфинов пленивших его морских пиратов:

“Ветер парус срединный надул, натянулись канаты,
И свершаться пред ними чудесные начали вещи.
Сладкое прежде всего по судну быстроходному всюду
Вдруг зажурчало вино благовонное, и амвросийный
Запах вокруг поднялся. Моряки в изумленьи глядели.
и жестокой судьбы избегая, поспешно
Всей гурьбой с корабля поскакали в священное море
И превратились в дельфинов. “.

Экзекий показывает вокруг корабля упругие тела гибких дельфинов, мачту, обвитую виноградными лозами с тяжелыми гроздьями плодов, белый парус, наполненный ветром. Ощущение движения ладьи по морю создается не только изображением огромного паруса — большинство дельфинов плывут в том же направлении, и виноградных кистей, две из которых слегка отклонились вправо, больше на той стороне, куда скользит ладья. Композиционное мастерство Экзекия достигает здесь вершины, когда нельзя ничего ни убрать, ни прибавить.

Тяга к изящному приводит к появлению в эти годы киликов мастера Тлесона, на внешней поверхности которых изображалась одна лишь фигурка — птица, какое-нибудь животное или человек. Росписи Тлесона воспринимаются как тонко исполненные миниатюры, в лаконизме которых кроется особенная изысканность.

Древняя Греция

Вернуться к содержанию рубрики Древняя Греция